– Нет, – вздохнул Наполеонов. – Она вчера отпросилась у Солодовникова. – Так что мы тут остались без женского пригляда. – Шура скорчил скорбную мину.
Мирослава направилась к двери.
– Погоди ты! – крикнул ей вдогонку Наполеонов.
– Чего тебе? – приостановилась она.
– Я, между прочим, без дела тут не сижу. И меня не меньше тебя волнует вопрос, с чего бы это здоровый мужик после двух порций водки заснул непробудным сном. Я из официантки этой, как её…
– Ключникова, – подсказала Мирослава.
– Точно! Вспомнил! Людмила Дементьевна Ключникова. Так вот, я из неё чуть всю душу не вытряс, сто раз её спрашивал, не подсыпала ли она чего Костомарову. А она, дурёха, ревёт и кричит, что не виноватая она.
– Понятно. Извёл девушку.
– Изведёшь такую! И Гоша Энтогон божится, что он тут ни при чём.
– Может быть, они и не лгут.
– Так-то оно так, доказательств у следствия никаких. Но ведь кроме этих двоих никто ничего Костомарову незаметно подсыпать не мог.
– Только вот зачем им это делать?
– Если только кто-то их попросил, в смысле подкупил, – неуверенно сказал Наполеонов.
– Я возлагаю большие надежды на эти витамины. – Мирослава кивнула на стоящую на столе у следователя баночку.
– А у меня надежды на это нет. Не верю я, что родная сестра хотела засадить и тем паче угробить брата.
– В жизни всякое бывает, – проговорила Мирослава. – Но я думаю, что сестра Костомарова желала брату только хорошего.
– Ничего себе, хорошее! – возмутился Наполеонов, он хотел ещё что-то сказать, но за Мирославой уже закрылась дверь. – Вот так всегда, – пробормотал Наполеонов сердито и хлопнул себя ладонью по лбу, – вот балда! Забыл спросить у неё, где она плюшку купила. Мне одной мало. – Он нежно погладил свой живот, снял трубку рабочего телефона и позвонил эксперту-криминалисту Незовибатько.
Когда тот откликнулся, следователь проговорил весело:
– Афанасий Гаврилович, тут твоя любимица приходила.
– Какая такая любимица? – недоумённо переспросил Незовибатько.
– А что, их у тебя много? – не скрывая иронии, спросил Наполеонов.
– У меня, между прочим, жена есть! – напомнил эксперт.
– Да помню я, Афанасий Гаврилович, про твою Оксану. Речь же я веду о Мирославе!
– Ах, Мирославушка, – голос эксперта сразу же потеплел, – чего же она, голубушка, ко мне не зашла?
– Торопилась очень! Но она оставила для тебя подарок.
– Какой такой подарок?
– Витамины!
– А зачем мне витамины? – удивился Незовибатько.
– Чтобы ты здоровье своё поправил, – хихикнул Наполеонов.
– Я и так здоров, как бык! К тому же мы едва успеваем съедать живые витамины с тёщиной дачи.
Вспомнив о комплекции Незовибатько и его цветущем виде, следователь вынужден был с ним согласиться и проговорил уже серьёзно:
– Экспертизу провести надо, чтобы узнать, что это за витамины принимал Костомаров, и витамины ли вообще.
– Так бы и говорил сразу, – тяжело вздохнул Незовибатько, – так нет же, ему обязательно приколоться нужно, время рабочее своровать у человека.
– Ах, ах, – разахался Наполеонов, – кража века! У Незовибатько украли пять минут.
– За пять минут многое можно успеть сделать, – наставительно проговорил эксперт. – Присылай сейчас витамины ко мне.
– Как что от Мирославы, так присылай сейчас, а как мне нужно, так через два дня! – не удержался Наполеонов.
Незовибатько положил трубку.
Шура же снова подумал: «Зря я не спросил Мирославу, где она купила плюшку».
Четвёртая плюшка досталась Морису, и Миндаугас поделился ею с Доном. Хоть и говорят, что котам нельзя то, нельзя другое, хозяева балуют своих любимцев запрещёнными продуктами. Ведь и людям много чего есть вредно, а они едят. И не факт, что самыми здоровыми и уж тем более счастливыми оказываются те, кто ест только правильные продукты и вообще ведёт здоровый образ жизни. Причуды судьбы непредсказуемы и чаще всего не объяснимы с точки зрения общепринятой логики.
Так что ни Мориса, ни Мирославу не мучила совесть, когда они выдавали Дону крохотный кусочек запрещённого ветеринарами продукта.
Вот и плюшкой и кот, и молодой мужчина остались довольны. Морис поинтересовался, нельзя ли узнать рецепт приготовления. На что Мирослава ответила, что, скорее всего, нет.
– Я тебе всё расскажу после ужина.
– После так после, – сказал он.
Убрав со стола и перемыв тарелки, они вышли на веранду и опустились в плетёные кресла.
– Кто начнёт первый? – спросила Мирослава.
– Я бы предпочёл, чтобы это сделали вы. Если вы, конечно, не возражаете.
– Я-то не возражаю, – улыбнулась она, – но мне показалось, что тебя просто распирает от нетерпения выложить мне всё первым.
– Будем считать, что вам это только показалось, – рассмеялся Морис и, став серьёзным, проговорил: – Я вас внимательно слушаю.
