В новостях, кажется, что-то говорили о том, что мобильную связь еще не восстановили, наверное поэтому у нее никак не получается сделать звонок. Джоди пыталась успокаивать себя, отгоняя дурные мысли, но они лезли в ее голову со страшной силой, а воображение рисовало ужасные картины катастрофы. Что, если ее интуиция не сработала потому, что просто заснула, ведь в последние дни все мысли Джоди были заняты только Генри. Она сидела на кровати и с потерянным взглядом, словно сумасшедшая, и смотрела в одну точку, слушая свои мысли. На экране снова появился испанский корреспондент английского круглосуточного новостного телеканала, и вновь началась трансляция видео с места крушения самолета.
— Личности всех погибших установлены, - сказал репортер, после чего передал слово еще одному очевидцу, который дрожащим голосом начал рассказывать о том, что произошло.
— Я отвез своих коллег в клинику доктора Феррераса, а сам отъехал на парковку, получается, я чудом выжил, - сказал мужчина, глядя в камеру. На его глазах навернулись слезы. - Я водитель редакции телеканала "ИТВ", два наших корреспондента Энни Фрост и Карлос Батиста приехали сюда на съемки для передачи, а оказалось, что прибыли на верную смерть.
Больше Джоди ничего не слышала. Все звуки слились в тихий шум, голова закружилась, в висках застучало, перед глазами потемнело. Теперь она знала точно - в том списке была ее сестра. Ее Энни погибла. Единственного родного человека во всем мире не стало. Много лет назад Джоди покинули родители, несколько дней назад ее оставил Генри, а сегодня не стало Энни. Все, что Джоди еще пару часов назад считала великой трагедией, в момент оказалось легкой и нелепой шуткой, которую она смогла бы с радостью пережить еще десяток раз в обмен на жизнь Энни. Настоящая трагедия настигла внезапно, и ударила не просто исподтишка в спину, она изрезала ее большим кухонным ножом для разделки мяса на мелкие кусочки, оставила возможность дышать и понимать происходящее, но навсегда вырезала у нее желание и волю к жизни.
Энни больше нет, жизни больше нет, ничего больше нет, стучало в голове Джоди. Она понимала, что произошло, но находилась, словно в полусознании, будто в коме: ощущение, что ее душа вышла из тела и наблюдает за ней сверху. Почему-то Джоди не плакала. Наверное, она выплакала все слезы за прошедшие два дня, страдая из-за измены Генри. На экране телевизора вновь появился список погибших. Черными буквами на красном фоне она снова увидела имя Энни Фрост. Джоди поднялась с кровати и, заплетаясь и едва не падая, придерживаясь за предметы, попадающиеся ей на пути, отправилась на кухню. В ящичке над кухонным столом, где у нее хранились приправы, лапша быстрого приготовления и лекарства, она нашла две упаковки снотворного. Аккуратно, боясь выронить хоть одну таблетку, она высыпал их в ладонь, налила стакан воды и выпила по очереди все до одной. Затем медленно вернулась в комнату и легла на кровать поверх одеяла. Положив голову на подушку, она начала забываться. Теплая волна непонятных чувств нахлынула на нее, увлекая куда-то за собой. Джоди почувствовала, как в уголке ее глаза выступила крошечная слезинка, а затем скатилась на кончик носа. Больше она уже ничего не ощущала: ни боли, ни страха. Ничего.
Третий день Джоди не появлялась в институте, и подруги из ее группы всерьез забеспокоились. Джоди не из тех, кто позволяет себе прогуливать занятия, не имея на то уважительной причины, поэтому ее трехдневное отсутствие заставило подруг серьезно понервничать. Кейт вчера попыталась наведаться к прогульщице в гости, но та не пустила ее даже на порог, выгнав, выкрикивая в след, что никого не хочет видеть. У Джоди явно были проблемы, но узнать, что происходит с ней наверняка, было крайне трудно. Сотовые из-за аварии в американском центре управления технологиями по-прежнему не работали, интернет тоже, так что позвонить ей или написать сообщение в Фейсбуке было невозможно. Дверь Джоди тоже не открывала.
