Мужчина морщится, выключает смартфон после звонка и прячет в нагрудный карман. Глаза похожи на черные узкие линии. Темные нарощенные волосы – густые, как чертов лес вокруг замка. Нос настоящего аристократа – тонкий, с горбинкой. Вот только это единственное сходство. Незнакомец бросает последний взгляд на Кастелло ди Карлини и с досады бьет кулаком по капоту, и без того обиженному жизнью.
Так близко и так далеко одновременно. Но ничего, он – терпеливый. Он ждал так долго. Подождет еще. Пальцы бессознательно касаются головы. Теперь он не сломается. Титан крепче кости.
Ника проходит под аркой и сворачивает налево. Осторожно ступает по стертым от времени каменным ступенькам, поднимается на крепостную стену. Сегодня она оделась тепло, чтобы провести целый день вне замка. Подальше от чувств и эмоций.
Вчера после откровенного разговора с мамой к ней зашла Паола. Посмотрела новые фотографии, ни словом не обмолвилась о статье и с милой улыбкой ушла. Следом появилась Люса. Принесла горячую хрустящую пиццу и робкие извинения.
За что, Ника так и не поняла, но после целого дня на голоде пицца была божественна. Стефано так и не пришел. Хотя Ника не ждала. По крайней мере, она пробовала себя в этом убедить. А сегодня утром узнала, что он уехал по работе в Рим и до сих пор не вернулся. На душе повис тяжелый камень, и как бы Ника ни пыталась, у нее не получается его сбросить.
Ветер усиливается. Холодные порывы толкают Нику в грудь, но она упрямо продолжает идти вперед. Проходит через пустые башни. С одной стороны море, сегодня сердитое и обиженное на солнце, которое спряталось за темными облаками, с другой – Кастелло ди Карлини. Место, которое разрывает Нику на противоречия. Желание узнать правду и желание сбежать идут рядом, рука об руку. И порой перевешивает то одно, то другое. А возможно, права мама. Италия – адреналиновый наркотик, и Ника вовсе не пытается побороть страхи, а наслаждается ими.
Она бесцельно щелкает камерой, фотографируя зеленые леса, которые простираются по склону до самого города, периодически прорезанные дорогами‑змейками. Но мысли упорно продолжают вертеться вокруг Росины и Игнацио.
Судя по одежде, они жили позже, чем Бернардо и Джульетта. Скорее всего, их портреты тоже висят в галерее. И все, что видела Ника, произошло на самом деле.
Еще одна смерть в семье Карлини. Глупая, несуразная. Да и вряд ли смерть может быть прекрасной.
– Я иду за тобой уже десять минут, а ты до сих пор меня не заметила.
Ника разворачивается и впивается взглядом в Стефано. Он одет в черное драповое пальто, наглухо застегнутое на блестящие пуговицы. Вокруг шеи виднеется воротник белой рубашки. Серебристые глаза кажутся ярче на фоне дымчатого тумана.
– Зачем ты ходишь за мной? – Вопрос звучит злее, чем рассчитывает Ника.
– Хотел поговорить.
– Наверное, это стоило сделать вчера.
Стефано вытягивает руки из карманов пальто и расправляет скомканную газету. Смотрит на статью, затем снова на Нику.
– Не думаю, что вчера ты была готова меня выслушать.
– Ты даже не попытался. Хотя… я ведь – простолюдинка. – Ника щурится.
На лицо падают мелкие капли. Дождь всегда начинается не вовремя.
– Значит, я не ошибся. Ты действительно подслушивала. – Стефано усмехается и подходит ближе, но Ника пятится.
– Я не подслушивала. Это вышло случайно.
– Не важно, – шепчет Стефано, – уже не важно. Главное, чтобы ты знала: все, что там было сказано, ложь. Почти. Я говорил то, что от меня хотели услышать.
– Ты и теперь говоришь то, что от тебя хотят слышать. – Ника не выдерживает напряженный взгляд графа и опускает глаза на уровень его подбородка. – Интересно, бывают ли моменты, когда ты говоришь правду.
Дождь усиливается, бьет по щекам острыми каплями. Пытается отрезвить, но тщетно.
– Сейчас я честен с тобой! И ты в моих мыслях… постоянно…
– Нам не стоит заходить слишком далеко, – вырывается у Ники. Стефано замолкает. – Точнее, стоит остановиться сейчас. Тот поцелуй был, нет, не ошибкой, – быстро договаривает Ника, заметив угрюмую морщину между бровей мужчины. – Он просто был. Ты пожалел меня, а я была слишком уязвима, чтобы сопротивляться.
В горле пересыхает. Волосы намокают и прилипают к вискам. Звуки цепляются за губы, они не хотят, чтобы их произносили. Но поздно. Ника приняла это решение вчера, после маминых слов. Нужно остановиться сейчас, пока ее сердце еще может биться без Стефано.
– Я и забыл, какая ты прямолинейная. – Стефано глубоко выдыхает, снова сминает газету и засовывает в карман. Проводит ладонью по волосам.
К щекам Ники приливает кровь, лицо горит. Она утыкается взглядом в каменистый пол, лишь бы не думать о проклятом поцелуе.
– Я так понимаю, меня бросили в самом начале отношений, – задумчиво произносит Стефано. – Если честно, со мной это впервые.
– Думаю, ты немного преувеличиваешь, – шепчет Ника. – Никаких отношений не было.