– Дети, я конечно понимаю, что это очень красиво, но давайте всё же вернемся к чтению, – Мария Семёновна постучала указкой по столу. – Откройте учебник на странице сто девять. «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях». Котёночкина, расскажи нам пожалуйста о…
Распахнулась дверь. На пороге стоял Борис Иванович, директор школы.
– Мария Семёновна, выйдите пожалуйста на минутку, нам нужно поговорить.
Дети проводили учительницу взглядом, и когда она вышла в коридор, принялись тревожно перешёптываться. Кто-то вспомнил научно-популярные передачи про стихийные бедствия – смерчи, торнадо, ураганы… Мною овладело волнующее ощущение – я никогда ещё не наблюдала стихийное бедствие, а в наших широтах, насколько мне известно, их не происходило вообще. Тектонические разломы были где-то далеко, атмосферные фронты здесь тоже не сталкивались, закручиваясь в ураганы, поэтому жили мы тихо и спокойно.
Вернулась Мария Семёновна и скомандовала:
– Внимание, дети! Спокойно, организованным строем собираемся в коридоре.
Класс зашевелился. Я достала телефон и взглянула на экран – связи не было. Мы быстро упаковали учебники и тетрадки, после чего гуськом высыпали в коридор. Через окна с этой стороны здания можно было видеть, как небо полностью заволокла угольная туча с прожилками. По стёклам периодически сыпала мелкая крошка – то ли снежок, то ли крупинки града вперемежку с летящим песком. Организовавшись в колонну, мы быстрым шагом спустились на первый этаж. Снаружи, у выхода, в образованном П-образной конструкцией школы закутке нас уже ждали несколько больших оранжевых школьных автобусов, а рядом с ними, придерживая кепки, кучно сгрудились водители и что-то обсуждали. Порывы ветра трепали их костюмы, и отсюда они были похожи на чёрных грачей.
Холл был полон галдящими детьми – все остальные классы уже вывели из кабинетов, и теперь организованно выпускали на улицу. Придерживая друг друга на сильном ветру, дети грузились в автобусы. Откуда-то слева раздался взволнованный приглушенный голос Марии Семёновной:
… – Борис Иванович, мне кажется, вы совершаете ошибку. Их же сдует по дороге, вы посмотрите, какой там ураган поднимается.
– Я всё понимаю, но у меня нет другого выбора. Они ведь так и сказали – остались считанные часы. Я не хочу, чтобы эта школа стала для детей ловушкой. Нельзя, понимаете? Нельзя тут оставаться…
Они обернулись и увидели, что я широко распахнутыми глазами смотрю на них. Борис Иванович взял Марию Семёновну под руку и повёл куда-то в сторону. Услышанное крепко засело у меня в голове, и будто бы в подтверждение моих опасений снаружи с треском, слышным даже отсюда, из-за стекла, грузно повалилось на боковую стену школы сломавшееся дерево. В разные стороны полетели ветки, а по асфальту зазвенели осколки битого стекла. Тут же образовался сквозняк, и ветер с гулом понёсся со второго этажа через всю школу к открытым дверям. Былая организованность куда-то пропала, и оставшиеся в здании ученики заторопились наружу.
– Спокойно, не спешим, все успеют выйти! Без паники!
Наш класс был последним. Я как завороженная смотрела наружу, где порывы ветра обрывали ветви крупных деревьев и с хрустом ломали деревца поменьше. Куда нас повезут? И как же там мама с папой? Я снова взглянула на мобильный телефон. Связи не было. Знают ли они, что происходит? Меня уже начинала бить нервная дрожь, когда я почувствовала, как меня кто-то схватил за руку. Я обернулась и увидела лицо Руперта в веснушках, который беззаботно сказал:
– Лиза, все будет пучком, я тебе точно говорю! Это же обычный шторм!
Мы с Рупертом вышли последними, и я тут же прочувствовала леденящий колючий ветер. Крупицы снега хлёстко били по лицу. Водитель нашего автобуса, которого, если я не ошибалась, звали Родионом, щурясь, помог нам добраться до раздвижных дверей и втолкнул внутрь. Двигатель уже был заведён. Мы прошли между рядами и заняли места в хвосте автобуса. Вокруг стоял возбуждённый гомон, машина раскачивалась от порывов ветра. Слева за стеклом от школы уже отъезжали другие автобусы. Внутрь зашёл взъерошенный водитель, а следом за ним – Мария Семёновна, которая заняла свободное место впереди.
– Ну, поехали! – скомандовал Родион и включил передачу. Мы тронулись.
Я обернулась, провожая взглядом двухэтажное здание родной школы. Сердце подсказывало, что мне не суждено было больше сюда вернуться, и через минуту закиданный ветками и сорванными листьями двор скрылся позади. Автобус в составе колонны вырулил на шоссе – движение было предусмотрительно перекрыто полицейскими автомобилями, и наша процессия под ударами шквального ветра в сопровождении полиции направилась в сторону районного центра. На дорожном указателе было написано «Симерия, 20 км» …
Водитель крутил верньер радиоприёмника, пытаясь поймать хоть какой-нибудь сигнал, но кроме шипения помех из динамика ничего слышно не было. В сердцах сплюнув, он бросил эту затею и сосредоточился на дороге.
