И тотчас у него проскользнуло сомнение. Почему Мболи что-то такое предположил, пусть и не всерьез? А почему его к такому выводу подталкивал его громила? Боссу с таким нравом всякий бы поопасался сказать хоть слово поперек…
Тогда выходит, что всё это свидание — ширма. Не может же он встретиться сам с собой — потому и не появляется Спотти Стив. Убийца окончательно мёртв до лучших времен. Но для чего вытаскивать Мболи и всю его банду из дому?..
Ульф активировал закрытый канал рации.
— Таня, — сказал он, — я думаю, этот тип прав.
— Что это уловка? Брось, — Таня почти смеялась, — не может быть. Никто в здравом уме не полезет в особняк Мболи. Там же одной охраны…
— Знаю, — отмахнулся Ульф. Про сотню телохранителей, вооруженных до зубов, тысячи датчиков движения и десятки автоматизированных механизмов-убийц он уже один раз прочел и не один раз услышал. — Но исключать нельзя. Спотти Стив — искусник, с него станется влезть и туда.
Таня сердито вздохнула.
— И что мы должны сделать? Бросить всё и лететь домой к Мболи ловить Стива?
— Нет, конечно, — ответил Ульф, стараясь говорить спокойно. — Просто кто-то должен понаблюдать и за особняком тоже.
— Так лети, — сказала Таня. — Мои люди держат периметр, послать некого.
— Я не могу, — начал Ульф и запнулся. Как объяснить, что ситуация может в любой момент выйти из-под контроля, и тогда только он, аугмент, может справиться? Не дожидаясь, пока Таня спросит «почему?», он добавил: — Ладно, продолжаем, — и отключил связь.
Ульф отправил вызов Сато. Под «всеми остальными» он в первую очередь имел в виду его — как-никак, именно Сато координировал действия четверых агентов. Но глава Шестого управления не отвечал. Спит, что ли? Ульфу порой казалось, что Сато не спит никогда. Олссон и Асайю тоже молчали. Когда же Ульф собрался звонить Ранде Моран, датчики дронов зафиксировали в стане Мболи шевеление. Его люди садились по машинам — у подозрительного бизнесмена наконец лопнуло терпение.
— И что это было? — сердито спросила Таня.
Её лицо выражало недовольство, но никак не поза. Забросив ноги на стол, она вольготно откинулась на стуле и потягивала кофе из целломерного стакана.
— Если бы я знал. — Ульф плюхнулся на противоположный стул и потянулся к кофеварке. — Я налью?
Таня утвердительно моргнула, болтая кофе во рту, прежде чем проглотить.
— Как ты находишь мистера Мболи? — наконец спросила она.
— Специфический тип, — сказал Ульф. — Интересно, что ему больше помогло разбогатеть — его жёсткость или его торопливость.
— Тот факт, что он беспринципная скотина, — отозвалась Таня. — Как и его приближенные, клиенты и партнеры. Только такие тут и заправляют.
— С ним раньше приходилось иметь дело? — спросил Ульф.
— Никогда, — покачала головой Таня. — Он умеет маскировать свои тёмные делишки. А его ненаглядный клуб — светлая верхушка айсберга, и к нему никогда вопросов нет.
— Какие у него могли быть проблемы, конечно, тоже неизвестно?
Таня закатила глаза.
— Ты знаешь, что нет. Иначе зачем бы я спрашивала Рамона? А он, конечно, ничего до сих пор не выяснил. — Таня забрала у Ульфа кружку кофеварки и налила себе еще стакан. — В другом случае я бы его сейчас ругала. Но это Мболи, чёрт бы его побрал. На него никогда и ничего нет.
— Странно, — прищурился Ульф. — Я думал, вы тут знаете всё обо всех, просто не трогаете. Давление сверху, я понимаю.
— На самом деле на некоторых и досье не составишь. — Таня обреченно пожала плечами. — Давление сверху, ты понимаешь. Один парень пару лет назад уже пытался копать под другую такую шишку, дона Кьяри. Через месяц его перевели к чёрту на кулички, а дело закрыли.
— Дёшево отделался, как я понимаю, — предположил Ульф.
— Может, и дёшево, — сказала Таня. — Кто знает, что с ним дальше было…
Ещё по чашке они выпили молча. Кофе — разумеется, синтетический, и на редкость неплохой на вкус — больше успокаивал, чем бодрил. Ульф не возражал и против такого эффекта.
— Значит, пока ни одной зацепки, — подытожил Ульф. — Кто-то убил любовницу Мболи…
Таня фыркнула.
— … и хотел с ним говорить, но не пришёл, — закончил Ульф. — Тебе не кажется, что звучит как-то абсурдно?
— Не то слово, — сказала Таня. — Держу пари, вторую часть этого спектакля Мболи сам разыграл специально для нас.
— Чтобы отвести подозрения в убийстве?
— Точно.
— Но ты говоришь, что у него железобетонная защита на любой случай, — напомнил Ульф. — Зачем ему эти махинации, да еще такие чудаковатые?
— Ты сам ответил на свой вопрос, — сказала Таня. — Чудаковатые — это мягко сказано. Отбитые на весь колобок — вот это поточнее, когда речь идет об Мболи. Да и вообще, — Таня нехотя поставила почти опустевшую кружку на подставку, — у тебя есть другие варианты?
— Очень даже есть. Я почти уверен, что тот парень из охраны прав, — сказал Ульф. — Спектакль не для наших глаз, а для Мболи — чтобы он не видел, что творится за спиной.
