Вернувшись в номер местной гостиницы, Ульф рухнул на кровать совершенно обессилевший. В голове роились мысли о том, что произошло — и о том, чего не произошло. Надо будет завтра что-то предпринять, подумал Ульф и, не успев решить, что именно, провалился в сон.
— Итак, дети, — учительница театрально взмахнула кистями рук, привлекая внимание класса, — что мы узнали на сегодняшнем уроке?
Эту часть занятия Ульф не любил. Целых пять минут времени — целых триста секунд — они говорили о том, что уже знали. К тому же — эта дурацкая формулировка учительницы ценологии: что
Наконец занятие официально закончилось, и Ульф вместе с остальными ребятами ринулся прочь из класса, из коридоров, как иногда казалось, самого скучного места под куполом. В мрачном поселении под тёмными небесами Хуракана-14 эти коридоры были единственными, окрашенными в более или менее яркие цвета — но всё равно они были не милы Ульфу.
Выбравшись наконец на Западную площадь, Ульф выдохнул с облегчением, наблюдая вокруг стены стального цвета, а над головой — прозрачный панорамный купол, за которым раскинулось лишь небо тускло-оранжевого цвета. И — придававший ему этот оттенок Хуракан. Исполинский газовый мир, состоящий из охряного ветра и голубых электрических разрядов, окруженный тёмными тенями бесцветных лун — таких же, как Хуракан-14. Вид гиганта всегда восхищал и ужасал Ульфа. Иногда ему не верилось, что это всего лишь планета, которая зависит от своего тусклого солнца ещё сильнее, чем от неё самой — её луны.
Краем глаза он заметил, как мимо, внимательно за ним наблюдая, идёт Шакра. Как всегда, растрёпанная, с насмешливым видом.
— Снова пойдёшь ломать папины атмогенераторы? — язвительно осведомилась она.
Ульф только показал язык и отвернулся, продолжая свой путь. За спиной раздался заливистый смех — Шакра явно не думала обижаться. Ульфу, впрочем, было всё равно. Девчонки, блин. Что с ними не так?..
Путь Ульфа действительно лежал к «папиным атмогенераторам», как выразилась Шакра. Отец работал главным монтажёром этих устройств — компактных автономных станций, перерабатывавших непригодную для дыхания атмосферу луны в кислород и азот. Медленно, но верно газообразный яд за пределами жилых куполов превращался в животворящий воздух.
Ульф нашёл отца в контрольном цеху маленького завода — после обеда он по обыкновению осматривал готовую партию аппаратов, ждущих транспортировки к месту своей будущей дислокации. Блестящие корпусами, они еще пахли машинным маслом и горячим воздухом цеха. Конические конструкции в несколько человеческих ростов впечатляли и могучестью, и сложностью: всюду, от выходной лётки на маковке до трёх надёжных ног-опор, вились трубки, провода, датчики и решетчатые воздухозаборники.
— Шефер, — крикнул знакомый ему рабочий Никлас, когда голова Ульфа показалась в дверях цеха, — к тебе гости.
Отец, не глядя, помахал рукой, то ли приветствуя, то ли подманивая Ульфа. Голова его в этот момент скрывалась в люке в боку атмогенератора, где пряталась основная часть управляющей электроники.
— Как у нас дела? — донесся его голос, приглушённый металлическими стенами атмогенератора.
— Отлично, — сказал Ульф.
— Чудно, — ответил голос. — Раз уж пришёл, дай-ка ключ на пятнадцать.
Мощная рука в потёртой перчатке вытянулась в сторону Ульфа. Он вложил в неё увесистый по его меркам инструмент.
— Спасибо. — Послышался скрип гаек. — Переусердствовал кто-то, понимаешь ли. Плату так прикрутили, что аж прогнулась.
— Машина, наверное, — отозвался Никлас, осматривавший соседний аппарат снаружи. — Надо будет кибернетику сказать, чтобы разобрался с этой железякой.
— Да не, — отозвался отец. — Кто ж ей доверит плату. Мозгов-то с гулькин нос.
— А я вчера читал, — гордо вставил Ульф, — что роботы умеют и наноэлектронику, и импланты монтировать, и даже операции людям делают! Наверное, у вас робот какой-то сломанный.
Никлас только вздохнул и отвернулся.
— В Лиге, может, и умеют, — сказал отец. — А у нас… У нас роботы только такие.
— Сломанные? — не понял Ульф. Никлас невесело рассмеялся.
— От рождения причём!
— А других не достать?
— Не достать, — ответил отец. — Не пришлют.
— Почему? — не унимался Ульф.
— Это я тебе потом объясню. — Отец протянул ключ обратно. — На, положи где взял.
Но когда они возвращались домой, Ульф спросил совсем о другом.
— Пап, ты сказал, что роботы в Лиге лучше.
— Мгм, — утвердительно буркнул отец.
— А мы разве не в Лиге? В школе говорят…
— В школе говорят то, что положено, — сердито прервал его отец. Ульф удивился — он всегда дослушивал мысль до конца, даже полную чепуху. — Нужно уметь отличать… ай, да откуда тебе знать. — Отец задумчиво почесал бороду. — В общем, иногда и там врут. И в ГалаВебе… особенно в ГалаВебе. Он-то вообще ради вранья и построен.
— Так что же, мы отдельно от Лиги? — не понял Ульф.
— Фактически — да. Но этого не принято признавать. С нами просто почти не общаются.
