Я посмотрел на собеседника: дед казался предельно серьёзным. Помедлив, я кивнул.
– Ведь звание Лорд Защитник – это не просто слова. – Старик поворошил посохом угли в костре. В отсветах пламени палка блестела, точно металлическая. А может, и точно металлическая? Била она очень больно, а рисунки на посохе весьма напоминали гравировку по металлу. Сколько же может весить этот дрючок? – Все, кто его носил, защищали своих Леди до последней капли крови и погибли с честью. Если последняя Леди погибнет по вине Защитника, это бросит тень на память всех твоих предшественников.
– Понял. – Сколько можно жевать одно и то же? – Нужно будет – погибну.
– Погибать не нужно. – На морщинистом лице отразилось сомнение. – Нужно защищать Леди, пока не прибудут единороги. И всё это проделать в ближайшие два-три дня. Именно по этой причине вы выступаете немедленно.
– Ну и что за срочность? – Внезапно я ощутил, как внутри что-то сорвалось с места и принялось быстро скользить в неведомые глубины.
– Задержитесь – табун окончательно заляжет в спячку Короткой зимы, и тогда его не добудится даже Леди.
Дед замолчал, я тоже не торопился продолжать разговор, рассматривая своих новых спутников. Они выгребали остатки каши из огромного котла, обменивались шутками и ругали Марка за фальшь в игре. Короче, вели себя так, словно собирались вскорости лечь спать или прогуляться по лесу. Я же никак не мог прогнать мурашек с загривка или остановить проклятый вагон, падающий в животе.
– Похоже, ты с нами не идёшь?
Не было нужды поворачивать голову, чтобы увидеть отрицательный жест.
– Слишком много потратил сил на перемещение и транспортировку твоего фантома. Нужно немного отдохнуть. И последнее. – Старик набросил на голову капюшон, и голос его стал намного тише и будто отдалился. – Это – тот самый лес, где мы встретились первый раз. Печать начинается сразу за деревьями. Запомни: никому, живущему в границах Печати, нельзя доверять. Ни при каких обстоятельствах. Никому, Михаил, что бы они ни рассказывали и как бы ни упрашивали. Очень много хороших парней погибли, доверившись Отмеченным Печатью.
– Эй! – послышался недовольный голос Джона, и я повернулся посмотреть, чем он возмущён. – Я же собирался ещё краюхой пройтись!
Янки, или кто он там, стоял над ямой, где мы раньше установили котёл, и грозил кому-то кулаком. Мне, что ли? И где, собственно, котёл? Осёл, кстати, тоже освободил лежбище, и теперь там осталась только примятая трава. Сообразив, что произошло, я повернулся и хмыкнул: вредный дедуган исчез, как обычно, внезапно. И похоже, всё своё барахло прихватил с собой.
– Хватит жрать, – послышался голос Егора, и люди среди деревьев начали укладывать миски и ложки в небольшие рюкзаки. – Если кому нужно облегчиться: мальчики – направо, девочки – налево. После – проверяем снаряжение и выдвигаемся. Михаил, надеюсь, твою распроклятую железяку не придётся долго искать: времени у нас в обрез.
Я сделал шаг и наступил на что-то продолговатое в кожаном чехле. Точнее – ножнах. Когда старик успел подкинуть меч, не знаю, но прежде его тут не было, это точно. Ухмыльнувшись, я поднял оружие и принялся цеплять его за спину. Хм, а крепёж успели здорово переделать, так что теперь сбруя вешалась на раз-два.
Негромкие шаги заставили меня отвлечься от экипировки и взглянуть на Егора, который, судя по всему, успел сходить направо, проверить снаряжение и приготовился выходить. Он встал рядом, поправляя что-то, похожее на шарф, скрывающий шею до подбородка. Вот только «шарф» поблёскивал мелкими металлическими колечками.
– Выступаем? – Вопрос звучал так, словно командовал здесь я.
– Все готовы? – поинтересовался я в ответ. Приходилось напрягаться, чтобы не клацать зубами. – Хорошо, значит – выступаем. Только я это, дороги не знаю.
– Так её никто не знает, – успокоил меня Егор и достал из кармашка своей куртки листок бумаги.
Жёлтый лист выглядел очень древним. Стоило моему новому знакомому развернуть его и поднести ближе к костру, как я убедился – документ весьма старый. Линии изначального рисунка, видимо, истёрлись давным-давно, так что их уже несколько раз наводили по-новой. А вот надпись вверху не трогали, так что она почти пропала. Впрочем, и то, что я мог разобрать, выглядело необычно. Как латиница, если бы её писал неграмотный японец.
– Напоминает карту. – Взгляд зацепился за тёмное пятно, похожее на нечаянную кляксу. На кляксе какой-то фанат «мерседеса» намалевал значки своего любимого авто. – Это, как я понимаю, – лес, а вот это – река, – извилистая линия, временами исчезающая за пределами рисунка. Река соединялась со светлым пятном, которое примыкало к тёмному. Кажется, именно где-то здесь начался мой путь в Стране.
– Да, лес. Русалочья река и Русалочье озеро, – подтвердил Егор. – Очертания немного изменились, ведь этому рисунку уже больше тысячи лет. Вот это, – указал он на штриховую линию, – древний тракт. От него почти ничего не осталось, только кое-где каменные плиты. Новая дорога проходит здесь, но нам туда нельзя: по ней и днём и ночью ходят Меченые.
