И Дашу вдруг стало тяготить то, чем ещё совсем недавно она легко довольствовалась – малое. Одноразовой поездкой в горы, встречами украдкой на работе и редкими совместными ужинами и свиданиями.
Теперь её угнетали мысли о том, что у Игоря есть жена. И хотя ему с Дашей было хорошо, он каждый раз от неё возвращался к супруге и сыну.
12.
Игорь Николаевич Розовский всегда был отличником. Он школу окончил с золотой медалью, затем легко поступил в военное училище и его тоже с блеском окончил. Как и принято, у всех курсантов военных учебных заведений, он на последнем курсе стал активно присматриваться к окружающим девушкам в поисках подходящей кандидатуры на роль жены. И такая достаточно быстро нашлась. Длинногая блондинка, студентка педучилища. Игорь женился и вместе с лейтенантскими погонами получил хорошее распределение в крупный областной батальон. Отслужив положенное время, он перевёлся в южный регион и начал там потихоньку делать карьеру. Диплом инженера позволял ему работать не только в армии, но и в гражданском строительстве при военном санатории. И Розовский, пользуясь нужными знакомствами и связями, к тридцати годам сумел занять пост главного инженера большого оздоровительного комплекса.
И всё у него в жизни было хорошо. На работе – серьёзная должность с приличным штатом подчиненных и соответствующей тому зарплатой. Дома – любимый сынишка и хоть не такая, чтоб очень уж красавица, но вполне привлекательная молодая жена. Он уже много лет просыпался по утрам в хорошем расположении духа и, начиная день с двадцатиминутной зарядки, душа и завтрака, с удовольствием шёл на работу. И так было всегда – приятное скольжение по течению благосклонной к нему жизни, в достатке и уважении окружающих.
Пока однажды у него на объекте не появилась посторонняя архитектор из привлечённого по договору субподряда крупного проектного института «Южпроекткоммунстрой». И сразу всё пошло не так.
Он в первый раз увидел Её в кабинете начальника. И ощутил, как ёкнуло сердце. Впервые в жизни испытал это расхожее выражение собственным, неожиданно вздрогнувшим и тревожно забившимся мотором…
Дарья была одета в тот день в лёгкое летнее платье, воздушное, струящееся и волнующее. Юбка едва прикрывала половину бедра, оставляя обзору её аккуратные стройные ножки в изящных туфельках на тонких каблучках. И кожа – гладкая, загорелая, манящая. Игоря обдал жар, и он почувствовал, как щёки его затопил румянец, выдавая все нескромные мысли о ножках и о том, что спрятано там вверху, под развевающейся тонкой юбочкой.
А она, словно уловила это и посмотрела на него очень строго. Ему стало ещё жарче. Будто она могла насквозь смотреть в его черепную коробку и читать все невольные отступления, даже самые интимные.
Потом он часто её встречал на территории комплекса, и порой даже пытался пообщаться с ней. Раньше он всегда считал себя женским любимцем и легко заводил новые знакомства. Непринуждённо и складно заговаривал, так же свободно поддерживал контакт и даже шутил остроумно и смешно. А тут – как отрезало. Все слова разом из головы улетучивались, стоило только в её присутствии открыть рот. Даже руки потели, и к щекам приливала подростковая краска стыда, от чего Игорь ещё больше смущался и робел пред этой девицей. Он сам себе становился противен, чего уж ждать от девушки!
Он потом украдкой смотрел ей в след и всё пытался понять, что именно в ней есть такого, что так на него действует? И никак не мог найти. Самая обычная. Привлекательная молодая женщина, лет 25 – 29. Но таких вокруг – сотни мимо ходят. А эта – его тревожила и цепляла, и из-за этой необъяснимой тяги, казалась ему загадочной и ещё больше нравилась.
И понадобилось определённое время, прежде чем Игорь научился хоть немного справляться с охватывающим его волнением при каждой встрече с Дашей. Он всё думал: «что я ей скажу? а вдруг я ей не понравлюсь»? Но, в конце концов, он отважился не просто с ней заговорить, а даже утащить её в свой кабинет и отгородиться от всего остального мира. И там, наконец, сумел нормально познакомиться. Он тогда вдруг заметил, как дрожат у неё ресницы, как боится она поднять на него глаза и только рассматривает сцепленные в замок тонкие белые пальчики, напряжённо раздумывая о чём-то. Осознание её неловкости явилось приятным открытием, придавшим ему сил и разом расслабившим его самого. Раз ей не всё равно – значит, не безнадежно! Он даже на свидание её пригласил.
И она, хоть и тушевалась, и колебалась, но согласилась пойти с ним ужинать.
И потом его жизнь как-то вся переменилась.
