— Зачем мне это знать? — Спросила я. — Это ваша история, это ваши потерянные годы.
— Я хочу здесь остаться. А ты мне поможешь его восстановить, чтобы он снова засиял. Я предлагаю сделку. Ты помогаешь мне здесь, а я тебе передаю круг.
Он замолчал, пытливо глядя на меня. В холодных его глазах горело коварство и алчность. И ложь, я чувствовала в его словах ложь.
— Вы можете передать мне только своё проклятие. Но мне оно не нужно. — Я отступила от него — И никто из Вашего круга добровольно его не возьмёт. Вы столько загубили душ, что сами содрогаетесь от этого ужаса, какой Вас ждёт там, за последней чертой. Вы боитесь тёмных хозяев, потому что Вы связались с тем, кого они наказали и прокляли. И здесь Вам от них не спрятаться. Да вы и сами это знаете. Мне жаль Вас, но подумайте о тех, кто рядом с вами. Не тяните их за собой. Отпустите их.
— Ты отвечаешь мне так дерзко потому, что думаешь, что перед тобой стоит ослабевший старик? — Он захохотал — Ты ошиблась. Я не знаю кто ты, но я знаю, что тот, кто тебя отправил сюда, просчитался, думая, что я поведусь на твои дешёвые фокусы. Значит, по-хорошему ты мне не хочешь помогать?
— Сначала я вам хочу показать пару дешёвых фокусов. — Я повернулась к левой виселице, и направила на неё мощный сноп огня, и она полыхнула так сильно, что Шифин еле отпрыгнул от неё.
Потом я так же сожгла и правую виселицу. Надо признаться, сама я тоже немало испугалась пламени, вылетающего у меня из рук, но виду не подала.
— Я, может, и показалась вам недостаточно умелой, но я вам не Таня. И не Марфа, которая просто хотела защитить девочку, за что приняла такую мучительную смерть. Я хочу выйти отсюда. Если Вы попытаетесь меня остановить, я буду защищаться.
Шифин наклонил голову и развёл руками:
— Ну что ж, нам лучше продолжить разговор не здесь.
Я зажмурила глаза, снова прошла через золотую завесу, и оказалась нос к носу с Радой.
— Ну что, изменились у тебя планы? — Она внимательно глядела мне в глаза.
В это время вышел Шифин и бросил ей:
— Я думаю, что Ольга останется у нас до мессы. Никто не отказывается от мессы.
Он снова был тем же сухим стариком в чёрном балахоне.
— Хорошо, — кивнула Рада — а с девчонкой что?
— Пусть пока посидит. — Шифин повернулся ко мне — Ты ведь не возражаешь? Разговор у нас не окончен. Я тебе про себя рассказал, теперь хочу тебе задать несколько вопросов.
— Отпустите Алексея. — Сказала я — И я обещаю ответить вам на те вопросы, на какие могу.
— Э, нет. — Шифин мотнул головой — Мне спокойнее так. Ты видишь какая, несговорчивая. Пошли за стол.
Я увидела длинный массивный стол, стоящий посреди комнаты и четыре стула. Когда мы уходили за золотую завесу, их в комнате, точно, не было. На столе лежало веретено, если я правильно узнала старинный ручной предмет для прядения. На нём были обрывки пряжи. Понятно, что не Шифин прядет тут долгими зимними вечерами, значит опять какой-нибудь колдовской инструмент. Чёрт бы их побрал, этих колдунов! Даже не знаю, чего теперь опасаться. И где Феломена? Получилось ли у неё сделать то, что она планировала? У меня опять возникло ощущение тяжести в голове, но в пальцах не было покалывания, реагирующего на колдовство.
Я пошла к столу, выбрав место подальше от веретена. Рада села рядом со мной, а Шифин — напротив. Когда они быстро переглянулись, я сразу поняла, что теперь будет какое-то испытание. Или спектакль для одного зрителя. Я постаралась как можно равнодушнее скользнуть взглядом по веретену, и взглянула на Шифина с полуулыбкой, которая должна была ему показать, что я всё понимаю. Но оказалось, что первое испытание я не выдержала.
— Значит, ты не от Брутхи. — Медленно произнёс Шифин. — Так откуда ты?
— А я вам и не говорила, что я от неё. Связана я с ними по крови, это да. Но мы давно уже отошли от них. — Беззастенчиво начала я импровизировать — А что это меняет?
— Кто это вы? — Игнорируя мой последний вопрос, спросил Шифин — И как давно отошли?
— Прямо допрос с пристрастием! — Улыбнулась я, как можно веселее.
Он молчал, сверля меня взглядом. Я вспомнила рассказ Веры Павловны, и сказала:
— Моя мама приходится родственницей Феломене. И мы научились закрываться от Чёрной Брутхи. Давно. Мы не хотим состоять ни в каком круге. Достаточно?
— Пока да. Ты сможешь снять с меня проклятие Брутхи?
— Не знаю. Очень сильно его к Вам приклеили. А сами Вы, что не снимите? Вы триста лет колдуете, а я нет.
— Если бы я смог его снять, тебя бы не просил. — Недовольно ответил он — У меня есть смола дерева дьявола, но и она тут бессильна. Я думаю, что твоя кровь нам поможет. Ты не возражаешь?
— Мы будем договариваться тогда, когда вы отпустите Алексея. — Ответила я.
— Да что с ним будет? — Проворчала Рада — Он и не запомнит этого. Сидит и спит себе в коморке.
— А что не торгуешься за девчонку? — С подозрением спросил Шифин — Или тебе она уже без надобности? Рада, иди, сходи, посмотри на них.
