Дядя Ари посоветовал не уходить из поселения не переговорив с полковником и майором. Они, мол, просили. Но Сорин решил не дожидаться напутственных речей от дорогого начальства. Задача, поставленаая перед ним руководством была предельно ясна и не предполагала иного толкования. А посему, заскочив в свой бункер для того, чтобы принять душ и перекусить чем нибудь на скорую руку он, не дожидаясь никого, погнал свое транспортное средство на выезд из поселения. Единственное, что он взял с собой из бункера - это подарок отца, который тот сделал ему на его шестой день рождения. Два абсолютно тупых черных меча и такой же черный обруч для ношения на голове. Он всегда брал с собой эти три предмета в походы, не столько как оружие, сколько как талисманы которые, как он хотел надеяться, всегда помогали ему вернуться домой и выходить из любой ситуации без особых проблем.
Молодой человек хотел засветло проехать опасный участок, начинавшийся в трех километрах от поселения и тянущийся на пятнадцать километров. Раньше, до удара, от планетарной базы флота до ближайшего городка, расположенного в предгорьях, была проложена широкая дорога из пластобетона, с мостами, прокинутыми через ущелья, с серпантинами на горных склонах. Но теперь дорожное полотно частично было разрушено а частично было засыпано каменным крошевом. Сорин неплохо изучил эти места во время своих многодневных блужданий по окресностям. Главное для него было спуститься с гор и выйти на равнину. Там уже можно будет передвигаться намного быстрее, если не по дороге, то даже вдоль нее.
Сорин старался держать скорость не более пяти километров в час, аккуратно объезжая осыпи, стараясь не зацепить за острые грани каменного крошева, то и дело перекрывавшего полотно старой дороги. Пару раз пришлось даже задействовать лебедку, для того чтобы переехать особо крупные и непроходимые завалы.
Так или иначе, но спустя пять часов он смог все таки спуститься с гор на равнину, и еще долгих три часа летел на максимальной скорости на метровой высоте по дороге, словно ножом разрезающей равнину насколько хватал глаз. Ветер был боковой и сильный, и платформу то и дело сносило влево так, что Сорин, вцепившийся в джойстики управления платформой и постоянно подруливающий вправо, за эти три часа устал больше, чем за все время, что ему пришлось выбираться из предгорий.
Объехав по большой дуге разрушенный городок, попавшийся на пути, он решил остановиться и отдохнуть хотя бы час. От напряжения тряслись руки и ноги и небольшой отдых был просто необходим. Но отдохнуть на ровной, как стол, поверхности под порывами сильного ветра, гонящими тучи песка и пыли было не возможно. Надо было искать какое нибудь укрытие, и чем скорее тем лучше.
Вскоре ему повезло и он увидел недалеко от дороги полуразрушенное строение, три стены которого упав друг на друга образовали некое подобие шалаша, не продуваемое ветром. Сорин подъехал к нему и, посадив платформу на грунт, вошел в полумрак искусственной пещеры. Помещение было довольно просторным и совершенно пустым. А самое главное, оно не продувалось ветрами, и , недолго думая, Молодой человек загнал грузовую платформу подальше внутрь пещеры, а сам на входе сел на кусок пластобетона и достав из котомки сухпай, с удовольствием занялся поглощением пищи. Насытившись и сделав пару глотков воды из фляги, он решил немного поспать, прежде чем продолжить путь.
Настроив нехитрую сигналку он лег прямо внутри платформы и, как только голова коснулась котомки, послужившей ему подушкой, он заснул.
ххх
Полковник матерился. Грязно, долго, самозабвенно. Находящиеся в кабинете люди с удивлением, а некоторые и с увжением смотрели на него. Всегда спокойный и рассудительный полковник сегодня рвал и метал. Все сидели и ждали когда гнев руководителя поселения уляжется, и можно будет узнать что, или кто довел его до такого состояния. Хотя многие, если не все, и так прекрасно знали, кто именно мог довести полковника до белого каления.
Но все прекрасное когда нибудь заканчивается. Закончился и полковничий пронос. Он подошел к столику с напитками и налив полстакана напитка выпил его, налил еще полстакана и, словно в изнеможении опустился в свое кресло.
Силен ты, Рами,- покачал головой дядя Ари, с хитринкой поглядывая на полковника.- Сразу видны годы, проведенные в кабаках и борделях. Аж меня пробрало, хе-хе. И кто же тебя до секретной службы то допустил с такими специфическими знаниями?
Дааа,- поддержала старика Ания Нари.- С такими познаниями его надо было бы определить старшиной в абордажную команду. Такой талант пропал неузнанным.
Ну, хватит вам,- в защитном жесте поднял руки полковник, увидев что и майор собирается что то сказать.- Но каков наглец. Я его сгною в секции гидропоники.
Все примолкли. Секция гидропоники была нелюбимой населением, но крайне необходимой частью поселения. Повышенная влажность, высокая температура и тяжелый физический труд делали эту секцию местом, где отбывали свое наказание все жители поселения, не взирая на пол и возраст.
