По толщине композитной брони было видно что это один из кораблей последних поколений, из тех, которые в составе девятого флота приняли бой в системе. Это однозначно был аратанский крейсер. Аварские были больше похожи на кирпич, а этот имел более обтекаемую форму, благодаря которой мог опускаться на планеты, и стартовать с них. Огромные дюзы планетарных двигателей, выступающих из днища корабля свидетельствовали об этом.
Вообще странная ситуация получалась с толщиной брони. Она из поколения в поколение изменялась в более тонкую сторону. То есть, чем больше на кораблях использовалась более современная активная защита тем тоньше остановилась композитная броня. На этом корабле она была толщиной всего в три метра. Зато практически весь корпус был облеплен эмиттерами щитов, через каждые двадцать сантиметров. Из-за этого корабль был похож на великана, покрывшегося гусиной кожей.
Как-то в горах он нашёл один древний космический челнок, времен первых полетов в космос. Так вот, толщина брони у этого челнока достигала почти двух метров. При пятидесятиметровой длине челнока толщина брони в два метра- это было что-то. И самое главное, броня была не композитная, а целиком состояла из однородного сплава, на котором ножи десантников не оставляли даже царапины. Он тогда наковырял кучу железа с этого кораблика, из которых потом наделал ножей, которые, в принципе, пользовались большим спросом в поселении. Один из этих клинков он подарил капитану Сариту, который по достоинству оценил его труд, и теперь носил изготовленный им нож постоянно. Такие же ножи он подарил и полковнику, и майору, и дяде Ари.
Пройдя через пробоину, он оказался в трюме. Ничем иным это помещение быть не могло, судя по множеству закрепленных на палубе контейнеров. Сорин хотел внимательно осмотреть контейнера, но сделать это не представлялось возможным, так как палуба лежащего на боку крейсера находилась в вертикальном положении, и нужен был трос для того чтобы спуститься.
Пришлось оставить эту затею и возвращаться к расщелине, в которой он спрятал грузовую платформу. Идти по ветру оказалось легче, и через час с небольшим он уже был на месте.
Передохнув и перекусив, он вывел платформу из расщелины и отправился в обратный путь. Добираться на платформе было намного легче, чем пешком, и поэтому, через полчаса он уже припарковал её между дюзами крейсера и вновь, через пробоину, проник на корабль.
Зацепить трос на балке погрузчика, намёртво закреплённой в борт крейсера не составило особого труда, и вскоре молодой человек уже висел между рядами контейнеров. На крейсере не было энергии и искин, скорее всего, мертв. Он не мог скачать номенклатуру грузов из искина трюма, поэтому решил поступить иначе - он просто переписывал маркировку каждого контейнера на лист пластобумаги. Дома разберутся, какие грузы находятся в трюме крейсера.
Параллельно он пытался зарисовать непонятные ему механизмы и приспособления, расположенные в нишах на бортах крейсера. Кто его знает, что из механизмов крейсера может пригодиться инженерной службе поселения. Он, к сожалению, не имел технических знаний, и поэтому, на вид, не мог определить какой из механизмов чем являлся. По крайней мере, ни одного знакомого ему по складам дяди Ари дроида или комплекса он не увидел.
Потратив много времени и нервов на это дело, Сорин почувствовал страшную усталость. Надо было перекусить и немного отдохнуть, прежде чем продолжить осмотр корабля. Кто его знает, чем еще может порадовать его находка. На первый взгляд, даже то, что находилось в трюме крейсера должно было сделать его путешествие не бессмысленным. Но он решил, что пока находится на корабле, имеет смысл по максимуму проверить его. Когда ещё выдастся случай побродить по настоящему крейсеру.
После непродолжительного сна, когда за бортом уже начало темнеть, он, намертво закрепив платформу в дюзе планетарного двигателя, отправился проверять верхние палубы крейсера.
Груда искореженного металла не позволила ему проникнуть на жилую палубу корабля. Поэтому пришлось довольствоваться осмотром второго трюма и летной палубы крейсера.
Второй трюм порадовал наличием в нём трёх больших контейнеров и нескольких механизмов, большей частью расплющенных сорвавшимся с креплений контейнером у борта в нижней части корабля. Аккуратно переписав маркировки контейнеров, он перебрался на лётную палубу, расположенную выше грузовой.
На летной палубе его встретил абсолютный разгром. Не было ни одного не разбитого механизма. Ни одного летательного аппарата. Десятки пробоин, в каждую из которых спокойно мог бы пролезть человек. Похоже этот крейсер героически сражался до последнего. Потерял всё своё истребительное крыло. Получил кучу повреждений, не позволивших ему остаться на орбите. В строю.
