Сорин уменьшил масштаб, для того, чтобы увидеть и начальную и конечную точки маршрута возвращения. Вернуться домой из той горной долины можно было тремя маршрутами. Первый маршрут забирал намного восточнее, проходил мимо базы планетарной обороны и по длинному ущелью выходил почти до дома. Но на последнем участке пути пришлось бы преодолеть восточные отроги Драконьего Зуба. Именно там погиб старшина Бо, его учитель искусства выживания и разведки. Именно тогда, после гибели учителя, Сорин стал единственным разведчиком в поселении. Восточные отроги вообще считались непроходимым нагромождением скал и ущелий, поэтому этот маршрут остается на самый крайний случай.
Второй маршрут шел по руслу реки почти до самого дома, и до удара считался бы единственно возможным, но теперь становился чуть ли не самым опасным. Во первых он проходил практически рядом с базой планетарной обороны, и во вторых, на всем протяжении в почти двести километров на нем не было ни одного места, где можно было бы укрыться от непогоды. Если его при отходе настигнет ураган, то он погибнет однозначно. Не подходит.
И наконец третий маршрут. Он был длиннее всех, почти на пятьдесят километров за счет того, что в самом начале уходил на тридцать километров севернее места проведения операции. Затем, по каньону подходил к пещерам Дев, древнему святилищу аборигенов, представлявшему собой сеть глубочайших пещер и ходов под горной грядой, длиной в несколько сотен километров. Старшина Бо как то водил его к этим пещерам, показывал издали, и рассказал, что если будет возможность обойти это место даже с риском для жизни, лучше обойти. Потому, что в них живет ужас. И он бы сейчас даже не рассматривал маршрут в непосредственной близости от пещер. Но в этих пещерах можно было переждать ураган и, может быть, найти воду. Да и дальше, от пещер почти до самого дома шла пластобетонная дорога.
Наметив три маршрута отхода, Сорин хлебнул воды из фляги и, свернув карту, спрятал ее в нагрудный карман комбеза. В кабину вошел полковник и сел в кресло первого пилота. Двигатели зарокотали громче и бот, поднявшись на десяток метров над поверхностью, поплыл на север. Операция началась.
Миновав защитный периметр, полковник опустил бот до высоты в два метра от поверхности и полетел на скорости в сотню километров. Сорин впервые в жизни увидел мастер-пилота за работой. Бот не летел, он словно стелился над поверхностью планеты, повторяя в полете все неровности. Полковник работал штурвалом как виртуоз, мастер своего дела. Сорин следил не столько за поверхностью, сколько любовался работой мастера.
Полтора часа полета пролетели как один миг упоения и наслаждения. Но вот, бот, заложив крутой вираж на небольшом пятачке, пригодном для высадки, коснулся опорами скального грунта.
Удачи тебе, малыш,- сказал полковник, повернувшись к молодому человеку.- Не рискуй понапрасну. Дошел, посмотрел несколько дней, желательно издали, вернулся домой. Твоя задача собрать информацию и донести ее до нас. Все, иди.
Сорин кивнул головой, и встал со своего места. Старик хлопнул его по плечу, майор с улыбкой кивнул головой. Он вышел из пилотской кабины и, под молчаливыми взглядами людей, пройдя через десантный отсек сошел по аппарели на поверхность. Десантный бот стартанул нырнув вниз и Сорин остался на площадке один. Недолго полюбовавшись маневрами бота, он развернулся, и пошел по скальному уступу.
Ветер в ущелье был очень сильным. Хорошо еще, что попутным, а то было бы очень печально.
Сорин искал место, где можно было отдохнуть и разобраться с картой. Да и есть хотелось страшно. Пешие прогулки в горах вообще способствуют развитию зверского аппетита. Но ничего, что могло бы послужить хотя бы временным убежищем ему обнаружить не удавалось. И он вынужденно шел вперед , продолжая рассматривать окружающие скалы.
Вечерело. Хотя в ущелье, по которому он шел, стемнело ещё пару часов назад. Хорошо, что он выпросил у старика ПНВ, а то пришлось бы остановиться до утра и ночевать на сильном ветре за какой нибудь скалой.
Через час он увидел небольшую пещерку, только только спрятаться от ветра и переночевать, да и то, в позе эмбриона. Не раздумывая он втиснулся в нее и , едва его голова коснулась рюкзака, положенного под голову, он заснул. Даже не вспомнив о голоде. Усталость, накопившаяся за семь часов быстрого шага по битому камню и скалам оказалась сильнее.
Проснулся он от голода. Подавив желание немедленно залезть в рюкзак за порцией сухого пайка, он ополоснул лицо и голову водой из фляги и сел в медитацию. Войти в транс никак не получалось из-за выводящего рулады желудка, и он бросил это занятие. Достал сухпаек и с удовольствием уничтожил его, запивая водой. Подождав немного, он снова попытался помедитировать. На этот раз получилось войти в транс практически сразу.
