И он шёл, без остановок и отдыха, изредка прикладываясь к фляге. Продирался через теснины, съезжал по каменным осыпям, перепрыгивал глубокие но, к счастью не широкие трещины.
К вечеру он отмахал около семидесяти километров, что для горной местности было достижением. Ноги гудели и иногда сводились судорогами. Надо было срочно искать место для ночлега. А то завтра он на ноги и встать не сможет. А завтра, судя по карте, с которой он постоянно сверялся по ходу движения, он планировал уже добраться до горного плато, на которое, предположительно, совершили посадку корабли.
Пещера нашлась в трех километрах дальше и в ста метрах выше по пологому склону. Уютная такая пещера с песчаным полом порадовала молодого человека. Хорошее место для отдыха.
Раздевшись по пояс, он обтерся куском тряпки, смоченной в воде, сделал массаж ног и небольшой комплекс упражнений для восстановления кровообращения и насыщения крови кислородом. Перекусил половиной сухпая и лег спать.
Проснулся снова затемно от грохота близкого обвала. На всякий случай он выскочил из пещеры наружу, чтоб в случае обвала в этой зоне, его не завалило в пещере. Постоял возле пещеры, внимательно оглядывая гору, у подошвы которой нашел ночлег на эту ночь. В этот раз повезло, и обвала на этом направлении не случилось. Гора перестала дрожать и, постояв ещё немного, он вернулся в пещеру.
Спать не хотелось и потому, раздевшись по пояс, Сорин начал тренировку. Размяв всё тело, он ощутил в руках мечи и, плавно войдя в транс, до самого рассвета выпал из реальности.
В темноте пещеры синее пламя вращающихся в бешеном ритме мечей в огненных всполохах разрезаемого воздуха смотрелось очень эффектно. Он не тренировался, он танцевал, погрузившись в транс, качаясь на волнах ритма, словно барабаном бившего сердца. Точные, выверенные движения, плавные, но в то же время стремительные, размывались в утренних лучах светила, проникших в пещеру.
Почувствовав, что уже перешёл свой предел, он резко закончил тренировку, и встал, ощущая, как приятная усталость разлилась по телу. Складывалось такое ощущение, что мечи, во время тренировки, сами ведут его, связывая, казалось бы несовместимые движения в связки, а связки в танец. Это была не тренировка в обычном понимании. Это был бой. Бой прежде всего с самим собой, со своими возможностями и слабостями. Бой на смерть, на уничтожение.
Протерев потное тело смоченной в воде тканью, он сытно позавтракал и, быстро собравшись, отправился в путь.
И снова потянулись часы блужданий по лабиринтам ущелий. Кое где дорогу перегораживали массивные обвалы, а в одном месте, из-за перегородившей тропу широкой трещины, пришлось искать путь в обход. Но так или иначе, он дошел до плато, когда светило готово было скрыться за западными отрогами Драконьего Зуба.
Сорин аккуратно выглянул из за скал и осмотрел местность в бинокль. Всё было тихо и спокойно на плато, по крайней мере в той его части, которую со своего местоположения мог видеть молодой человек.
В двух километрах от него на брюхе лежал корабль, размерами похожий на фрегат, но непонятной модификации. Он был измочален разрывами до состояния решета. Корма с двигателями отсутствовали на своем месте и лежали на камнях метрах в пятидесяти от корабля.
Трудно было представить, что кто то мог выжить на корабле после такого обстрела. Но проверить надо.
Вот, кстати и ещё один вопрос. Кто обстрелял корабль, севший на плато? Он направил бинокль в сторону расположения базы планетарной обороны. Она должна была быть за теми скалами, что возвышаются над плато с правой стороны. Ого! Вот это пушки.
Среди скал он заметил шесть орудий крупного калибра, направленных в сторону, закрытую от молодого человека тушей фрегата. И десяток малых импульсников, которые смотрели в упор на фрегат. И вот это было очень плохо. Плато простреливается полностью. Скорее всего и датчиков установлено больше, чем нужно.
Два километра по открытому, простреливаемому плазмой пространству ему не пройти, не проползти, и даже не телепортироваться. Он спрятал бинокль и занырнул за скалу.
Ситуацию надо было хорошо обдумать. Плохо, что не видно второго корабля. Из-за этого не получается сложить всю картину на плато. Судя по карте, горная долина сужается в том месте, где должен быть расположен второй корабль. И то, что главный калибр обороны базы развернут в ту сторону, об этом недвусмысленно свидетельствует. Раздолбили фрегат и занялись вторым кораблем а малые орудия на всякий случай караулят фрегат. Ловля на живца - так называл это сержант Бо.
