— Я за, — коротко произнес Влад, глядя на Ксюшу. — Иначе та летающая глыба раздавит твою душу забытыми воспоминаниями.
— Не знаю… — наконец подала голос после долгого молчания девушка. — Это так страшно. Но с другой стороны, не вспомнить себя — это все равно что предать Разведчицу, которая пошла на такую жертву… да, я согласна. Ты прав, я не смогу существовать с этим грузом на душе, — и обернувшись к Судье, спросила. — Что нам нужно для этого сделать?
— Пока ничего, — открыл глаза лысый хитрец. — Влад пусть возвращается в реал. Только предупреди там людей, что, как только уснешь, снова впадешь в кому на пару дней. Тут я точно сказать не могу…
Опять больничная койка и боль во всем теле… Влад невольно застонал, даже не успев открыть глаза. Он уже понимал, что вернулся на Землю. Да и как не понять? Как только они распрощались с Судьей, он попросил Ксюшу не закрывать иллюзию, испугавшись, что если не уйти сразу, потом отважиться на такой шаг будет намного сложнее.
Девушка понимающе кивнула, крепко обняла и поцеловала его на прощание. А затем пограничника закружило в приступе слабости, сознание потекло, словно растопленный пластилин, и снова в чувство его привел удар боли. Однако воспоминания — воспоминаниями, но надо было открывать глаза. Щурясь от яркого белого света, он попытался разглядеть, что творится вокруг.
А вокруг творился изрядный переполох: по палате метались люди в белых халатах; кто-то что-то делал с его рукой; кто-то склонился над ним, говоря что-то восторженно-радостное; кто-то вошел и деловитым тоном раздавал распоряжения.
Постепенно боль стала уходить и осталась лишь тупо давить где-то слева в груди. Взгляд, наконец, окончательно прояснился, и Влад с удивлением обнаружил вокруг себя немало медицинских работников. Но особо его удивило присутствие мамы и, что еще более странно, Милы.
Родственников, как бы они ни хотели присутствовать при очередном воскрешении, сначала оттеснили на задний план. Какой-то бородатый дядька в белом халате и очках водил перед носом Влада ручкой и спрашивал, что он видит. Потом его тискали и спрашивали о чувствительности, просили шевелить всякими частями тела. Врач давал рекомендации двум медсестрам и под конец выдал диагноз:
— Вам, молодой человек, неслыханно повезло! После недели комы мало кто возвращается оттуда!
— Доктор… — Влад еле шевелил языком, донес-таки важную мысль. — Я еще раз отключусь на пару деньков, так Вы тело мое пока на помойку не выбрасывайте — оно мне еще пригодится…
— Вот шутник! — рассмеялся врач, одобрительно похлопав пациента по руке. — Одной ногой с того света, а уже прикалывается.
— Доктор, я не шучу, — попытался скроить серьезную мину Влад, но кажется, у него не вышло, так как словоохотливый дядька рассмеялся и заявил:
— Повторной отключкой Вы, молодой человек, нас не удивите. Но давайте не так долго, а то мы, признаться, нервничаем…
Владу пришлось кивнуть и пробормотать что-то примирительное. Переезжать до срока в психбольницу ему не хотелось… На этом общение с медперсоналом закончилось, и его наконец оставили с родственниками.
Первой к сыночку кинулась, конечно, мама. По ее лицу можно было понять, какой винегрет чувств сейчас обуревает ее, но главной была все-таки радость. Еще бы — обрести сына после недели неизвестности. Мама не удержалась от слез:
— Владик, бедненький! Что же с тобой сделали эти бандиты? — причитала она, осторожно гладя его по голове. — Мы уже надежду стали терять. Вот только Мила всех уверяла, что ты очнешься. А ты как раз, когда мы пришли глазки-то и открыл. Как странно! Ты знаешь… Ксюша…
— Знаю, мам, — как можно спокойнее ответил Влад. — Ей сейчас хорошо. Она просила передавать тебе привет… — и, заметив страдание в ее глазах, добавил. — Ты не пугайся, я не сошел с ума…
— Нет, конечно, не волнуйся, я верю… — поспешила успокоить его мама, но в глазах ее затаилось сомнение.
— Ты лучше скажи, как вы с папой?.. — увел разговор сын с опасной темы.
— Да что мы… как всегда. Вот, Миле спасибо, — обернувшись к скромно стоящей в углу девушке, сказала мама. — Разыскала тебя и сюда перевезла, в лучшую клинику устроила — не знаю даже, сколько все это стоить будет. Но это она сама тебе расскажет. Что я тут переводчиком работать буду. У тебя серьезное ранение — часть легкого удалена. Но к счастью, пуля прошла мимо сердца. Тебя же чуть не из морга в больницу доставили — думали, что мертв поначалу, но при повторном осмотре пульс прощупали… Господи, сколько мы за тебя переживали! Отец сам все проверял, сказал, что есть все шансы, что очнешься. Все зависело от того, была ли остановка сердца и насколько долгая, если была. Но что я… поговори с Милой. Мне на работу нужно — я ведь уже уходила, когда ты вдруг застонал. Ты только выздоравливай!
— Выздоровею! Теперь никуда не денусь, — сын старался не разочаровывать родительницу и отпустить ее от себя в хорошем настроении.
Только когда дверь за мамой закрылась, Мила позволила себе подойти к кровати и коснуться его руки.
