— А от кого еще мне защищать реал, кроме этих пришельцев? — спросил Влад.
— Не знаю, — вздохнула, пожав плечами Ксюша.
— Ну хорошо, в первом приближении понятно, что из меня должен получиться своеобразный фагоцит иммунной системы реала, — согласился Влад. — Но что же ты? Неужели ты когда-то пожертвовала собой, чтобы вырастить из меня пограничника? Ведь от той тебя, что была до Ксюши, ничего не осталось!
— Да. Поэтому, хоть я и выгляжу сильнее обычных жителей Пограничья, но в отличие от тебя, чужая здесь. Это горько осознавать, но Ксюша — лишь маска на чужом существе, против правил проникшем в реал Земли. Пусть и с благими намерениями, но сам знаешь, куда ими выстлана дорога…
— Брось! Твоя предшественница принесла себя в жертву, а это многого стоит. Я чувствую, что эта жертва теперь ляжет на мои плечи, ведь я должен оправдать связанные с ней надежды. Но что это за надежды, теперь не знает никто.
— Почему никто? — задумчиво ответила Ксюша. — Судья. Он ждет нас снаружи с того момента, как мы закрылись здесь от всего мира. Вернее он не ждет — ведь для него не прошло и секунды.
— Что ж ты мне не сказала сразу? — воскликнул Влад.
— Прости… что не сказала? — улыбнулась девушка. — Я ничего от тебя не утаиваю. Просто до Судьи дело еще не дошло.
— Да, ты права. Прежде чем с ним встречаться, нужно чтобы между нами не осталось недомолвок. Так вот, я считаю, что ты и в своей прошлой ипостаси, или как ее там, и сейчас совершила такие поступки, что я их попросту недостоин. Ты ведь два раза пожертвовала своей жизнью, и все только ради какого-то сомнительного пограничника.
— Ладно тебе, — смутилась Ксюша. — Что я думала до инкарнации, мне не ведомо. А в Питере… мне показалось, что другого выхода просто нет. Ведь я думала, что ты остался в Москве. Хотя нет, я не права — это событие не случайно. Ведь вся Вселенная — это уснувший создатель и он, пусть и неосознанно, но так или иначе, старается сводить вероятности к определенному исходу. Тебе по судьбе нужно было войти в пограничное состояние. Ведь эта клиническая смерть была уже второй попыткой. А я была нужна только для того, чтобы ты успел измениться.
— Как измениться?
— Понимаешь, после инкарнации новая личность стирает всю старую память, и остаются только главные установки: отношение к жизни, людям стремление к чему-либо… Оказывается, моим главным стремлением было пробуждение в тебе лучших сторон и помощь больным детям, ведь они и были самым несчастным проявлением просыпающегося Бога.
— М-да… а я был изрядной свиньей, — сокрушенно признал Влад.
— Нет, ты не был свиньей. Просто в тебе заложен очень сильный характер, а в соответствующей среде это привело к развитию прагматизма, в чем-то доходящего до цинизма. Но ты успешно победил в себе звериное начало и стал еще сильнее.
— Не без твоей помощи… да еще Штыря с его гопниками! — хохотнул пограничник и тут же нахмурился. — А вот теми гадами, что убили тебя, я еще займусь…
— Я бы и хотела сказать, что это не твое дело, но как подумаю, сколько они еще глупых девчонок на крючок поймают… — Ксюша передернула плечами, словно от холода.
— И все-таки, спасибо тебе, — подумав, признался Влад. — Ты единственная, кроме родителей, кто видел во мне человека, и сделала-таки его из меня. Без тебя я, максимум, стал бы гонять бесов по Барьеру, как тот Джим-ковбой, который мне помог. А сейчас… не знаю, но может, и на что-нибудь большее сгожусь?
— Сгодишься! — радостно подхватила мысль девушка и немного опечаленно призналась — Не знаю только, на что. Но это, я надеюсь, объяснит Судья.
— Погоди… — Влад подошел к Ксюшиному креслу, встал на колени и, приобняв девушку, как можно ласковее спросил. — Ты ведь боишься его прихода? Я чувствую — тебя что-то гнетет. Прошу, скажи мне честно, что у тебя на сердце. Не бойся — я сильный и выдержу любые новости.
— Я не специально… — жалобно прошептала девушка. — Думала, что справлюсь с этим сама, но Судья оказался прав. Я чувствую пустоту внутри себя, словно забыла, кто я на самом деле. Это чувство никуда не уходит, как я надеялась, а только становится определенней. Я не знаю, есть ли от этого лекарство, но одно понятно: если Судья вернет мне прежнюю память, она может стереть эту Ксюшу, и перед тобой окажется даже не инопланетное существо, а порождение чужого реала.
— То есть, ты на самом деле — проснувшийся создатель другой Вселенной?
— И уснувший в чужой инкарнации… — кивнула девушка и, прижавшись щекой к руке Влада, призналась. — Я не знаю что делать.
— А я знаю, — решительно произнес Влад, нежно гладя любимую. — Вызовем сюда Судью, и пусть все нам объяснит. Уж он-то должен знать, что тут к чему. Но давай проведем этот вечер и ночь вдвоем, а уж с утра…
— Хорошо, я согласна, — с нескрываемым облегчением кивнула Ксюша.
