Другие «бывалые» с отвращением поджали ноги. Кто-то кривился. Кто-то невнятным криком старался выразить своё «Фи» сидящему рядом товарищу.
Из стариков только один — крупный детина, явно не ниже сержанта по званию, сохранял невозмутимость. А ещё — безразличие ко всему происходящему. Он только и делал, что равнодушно глядел на страдающего «духа» и даже не пытался как-то осадить своих дружков.
Когда небритый потянулся и схватил худощавого за одежду, встряхнул, тот с трудом поднял тяжёлую, словно у оглушённого телка голову. Тогда небритый принялся ему что-то громко и злобно орать. Отчитывать. Типа, учить «уму-разуму».
Мальчишка, кажется, совершенно ничего не понимал. Он только и делал, что пытался отдышаться, вытирая губы.
Небритый быстро понял, что болтает впустую, и шлёпнул того паренька ладонью по бритому затылку. Со стороны удар выглядел не сильным, но звук оказался настолько громким, что пробился сквозь гул вертолётных двигателей.
М-да… У небритого тяжёлая рука.
Когда парень схватился за голову от боли, я встал. А потом, привычной валкой «десантной» походкой направился к ним.
Когда приблизился, старики увидели меня. Их взгляды — злые одних и удивлённо-заинтересованные других, упёрлись в меня.
Не говоря ни слова, я просто взял и отпихнул небритого. Тот громко бахнулся о борт спиной. Выпучил на меня злобные глаза, а потом вскочил. Почти разом поднялись и все его дружки.
— Э! Э! — заорал вдруг кормовой стрелок, заметив наконец всё происходящее, — сесть! Сесть всем быстро! А ну, не шататься по борту в полёте!
Голос его звучал зычно и пронзительно. Этот человек явно давно летает и знает, как надо орать, чтобы тебя услышали сквозь шум двигателей.
Старики угрюмо уставились на него. Потом, почти синхронно, на меня.
— Сесть, говорю! — снова заорал стрелок.
Помявшись немного, бойцы хмуро вернулись на места. При этом они не спускали с меня глаз.
— Э! Ты! — закричал мне кормовой, придерживая пулемёт за приклад, — сесть!
— Сейчас сяду! — закричал я ему громко и спокойно.
Наши взгляды встретились. Я выдержал его, и стрелок кивнул. Поджал губы, а потом уставился в свой люк.
Я опустился на корточки рядом с перепуганным, борющимся с собственным дыханием новичком.
— Смотри на меня! — закричал ему я.
Тот не среагировал сразу. Тогда я взял его за лицо и заставил заглянуть себе в глаза.
— Смотри!
Боец посмотрел. На лице его читалась смесь страха и растерянности. Я понимал — он переживал паническую атаку. При этом решительно не понимал, что с ним происходит. Ну что ж. Находятся люди, на которых первый полёт действует подобным образом. Хотя и не часто.
— Дыши! Глубоко! Слышишь⁈
Парень только моргнул.
— Слышишь⁈
Остальные бойцы-новенькие, сидевшие у правого борта, все как один следили за каждым моим движением.
— Надо дышать глубоко! Вот так!
Я сделал вдох, жестом показывая, с какой скоростью нужно вдыхать. Потом, столь же медленно выдохнул.
— Давай со мной! Понял⁈
Парень кивнул. Стал дышать синхронно со мной. Уже спустя полминуты бледность сошла у него с лица, а дыхание восстановилось.
— Нормально⁈ — спросил я.
Тот покивал.
Я поднялся. Хлопнул парня по плечу.
— Хорошо! Скоро прилетим!
Под пристальным и напряжённым взглядом бортстрелка я отправился было на своё место. А потом почувствовал, как меня схватили за рукав.
Это был крупный детина. Он смотрел на меня исподлобья, а потом поманил пальцем, чтобы я к нему опустился. Я этого не сделал. Только вырвал руку из его крупной ладони.
Тот, сверля меня глазами, внезапно зыркнул на своих помрачневших дружков. А потом встал сам.
Хоть и широкий, детина оказался ниже меня на треть головы. Он подался ко мне и закричал:
— Больно ты мурый! Поговорим, как высадимся! Понял⁈
— Ну попробуй со мной поговорить, если смелый, — ответил я ему, не отводя взгляда от темно-карих глаз здоровяка.
Тот уставился в ответ волком. Казалось, он вот-вот попытается напереть на меня, упереться своим лбом в мой, словно какой-то разъяренный баран. Да только он этого не сделал. Все так же по-бараньи раздувая ноздри, он вернулся на свое место. Я не сводил с него взгляда, пока тот сам не повернулся к одному из своих дружков и не заговорил с ним.
Тогда, под взглядом стариков, я направился на свое место к переборке.
Вертолет скоро прибудет на Хазар-Калу. Потому неплохо было бы отдохнуть, пока есть такая возможность.
Зоной ответственности четвертой мотоманевренной группы Московского погранотряда был протяженный участок местности в провинции Тахар. Группа углубилась на территорию Афганистана примерно на пятьдесят километров, а потом распределилась в этой зоне, контролируя наиболее важные стратегические объекты.
Штаб мангруппы занял старинные руины крепости Хазар-Кала, близь кишлака Дез-и-Захак. Там расположилось командование, взвод связи, минометная батарея, инженерно-саперный взвод и противотанковый взвод. Взвод материально-технического обеспечения группы стоял непосредственно в кишлаке Дез-и-Захак.
