Погребальная похоть полностью

Недолго подождав у подъезда первого выходящего жильца, дверь была поймана и парочка нырнула внутрь, запрыгнула в лифт да взлетела на последний этаж из чистого любопытства. Как это часто бывает, такой лестничный пролёт имел нелёгкую судьбу и был богато расписан, изрисован и обоссан; а также местные курильщики гашиша оставили по углам свои непрозрачные от копоти дырявые бутылочки. Спустившись двумя этажами ниже, в пролёт без пепельницы, Юзернейм в первую очередь достал пакет, постелил и присел на лестницу, поставил рюкзак на ступеньку ниже и принялся извлекать всё необходимое. В наличии была бутылка минералки, ещё не завершенная, и разделив последние глотки вместе с суккубой, он замысловато выгнул бутылочку сначала ниже первой трети, а затем дном вверх – получится силуэт, напоминающий утёнка. У основания одной из опор дна он вырезал бытовым лезвием крупную дырочку, и обязательно протёр это место спиртовою салфеткой. Прикрутив памятную жаровню с пентаклем на место крышки, он поучал:

— Смотрите, Света, как это делается.

Насыпав стаффа на крышечку, он припал губами к выпяченному вверх дну бутылки с вырезом, и начал жечь находящийся на уровне глаз стафф, сразу же затягивая. Инструмент, конечно, был не лучшим для новичков, но по его мнению всё же более доступным, чем косяки, для изготовления коих и бумажки хорошей сейчас не было. Хапка получилась большая, и он попутно выпускал дым из ноздрей – Светочка обняла его за плечи и торопливо вдыхала потери. Удерживая дым, он вручил ей девайс и пакетик со стаффом, а сам облокотился на стену и скоро выдохнул конопляное облако на этаж. По неопытности, Света загрузила на жаровню ещё больше горючего, и старательно затянувшись только половиной, передала трубку мира – Йус вцепился и дожарил до конца, сразу же подойдя к ней, только что выдохнувшей, и передав в засосе ещё, какбы возвращая должок, крепко обняв свободной рукой за талию.

Он так и держал её ещё пару минут, медленно целуя в шею, она же расслабленно повисла в его руках. Видно, девочку забирал могучий приход. Усадив её на постеленый пакетик, было решено, что она больше не будет, а он ещё бахнет на дорожку, и всё.

Трава вернула действие галлюциногена на средний уровень, и Юзернейм преисполнился жизни, кайфа и божественного неведения; чувства то притуплялись, то обострялись; всё вокруг было добрым, всё было хорошо, и даже перехотелось убивать.

Светочка приходила в себя и улыбалась, всё время тянулась обниматься, шептала играючи-похотливыми интонациями что-то неразличимое и одержимо хихикала. Крышечка была отвинчена и спрятана, а бутылочка оставлена аккурат на батарее в пользование жильцам. Теперь предстояло найти вайфай и узнать, в какой из башен наличествует смотровая площадка для простых смертных, что было выполнено двумя этажами ниже. Оттуда они спустились вниз в большом, тускло освещённом коричневом лифте.

Вновь оказавшись на улице среди бела дня, обоих настигло странное и даже не упоротое чувство – любовнички переглянулись и осознали, что так долго лицезреть дневной свет им вместе ещё не доводилось. И день, какбы растущий из предыдущего, отделявшийся от него только отрывной пунктирною линией мгновений жаркого дрёма в машине где-то очень далеко; был уже долгий-долгий, хотя по мирским часам только начался.

Йус помнил, что таскает в багаже складной нож погибшего. Прикинув, что вход в башню будет неполноценным без осмотра вещей или хотя бы рамки, холодняк лучше было где-то припрятать. Оказавшись уже почти у подножия башен со стороны жилого райончика, где с небоскрёбами соседствовала пара рядов пятиэтажек, Юзернейм приметил палисадничек с деревьями на углу улицы и сбегал положить нож прямо под центральным деревом.

— Повезёт, если собачки не описают! — прокомментировал он, вернувшись. Света смеялась.

На входе в башню парочка сделала каменные лица. Разумеется, вещи нужно было показать, и фальш-днище его рюкзака, чего и следовало ожидать, осталось для досматривающих амбалов незамеченным. На сработавший металлоискатель, почуявший ни то бытовое лезвие, ни то что-то ещё, охранники покривили рожами и махнули рукой. Готы погрузились в лифт с офисными работниками – небритыми айтишниками, лосковыми топ-менеджерами и прочим деловым людом. Юзернейму ужасно хотелось исполнить что-нибудь смешное, например – помяукать, но рассматривая в хромированной панели декора навороченной подъёмной капуслы в большинстве скучающие, а уже потом надменные и безрадостные лица сокапсульников, он передумал.