Погружение полностью

Он поднялся вместе с ней в ее номер – иначе быть не могло. Она налила ванну. Он включил телевизор. Когда ванна наполнилась и он услышал, как она погружается в воду, он отвлекся. И через пару минут, как планета, ведомая притяжением, разделся и прошел в ванную. Опустился в ванну вместе с ней, так что вода забрызгала кафель. Она обняла его, и они долго лежали рядом, а потом встали, и он любил ее над раковиной. Она оттолкнула его, взяла в руку его член и провела им по своему животу, а потом по груди, медленно опускаясь.

Настал тот незабываемый момент, который настает всегда. Она боялась этого. Слишком часто она разочаровывалась. Она трахалась и сразу же понимала, что это просто секс. Она снова становилась собой, Флиндерс, ученым. Но между ними не возникло разлома, который заставил бы их выйти из ванной по отдельности. Плитка на полу оказалась твердой и прочной, и дальше была только нежность.

Они дремали в постели, взявшись за руки. Потом она нашла в сумке презерватив и надела его тем же движением, каким снимала свитер на пляже, и они снова занимались любовью, на этот раз медленно. И это было гораздо более впечатляюще. Как будто они привели друг друга туда, где тело исчезает и могут родиться настоящие чувства.

Было утро рождественской недели, и за окном, должно быть, стоял абсолютный ноль, когда все замедляется и замерзает суператомами. Он не знал, стоит ли написать письмо в Сомали. Она отложила работу. Они заказали сладкую, жирную овсянку, сок и кофе. Горел огонь, в номере делали уборку. Этот короткий день они провели вместе, свернувшись на синем, вышитом серебром диване. Смотрели «Лестницу в небо» с Дэвидом Нивеном в главной роли. Командир эскадрильи Питер Картер, падая в горящем «Ланкастере Авро» в Ла-Манш, изливает душу Джун, американской радистке: «Но за моей спиной, я слышу, мчится Крылатая мгновений колесница; А перед нами – мрак небытия, Пустынные, печальные края. Энди Марвелл, правда чудесно? Как вас зовут?»

Картер выпрыгивает из бомбардировщика без парашюта, ища смерти. В следующей сцене он вылезает из моря и идет по дюнам. Может быть, по тем, которые здесь, за окном. По ошибке ангелов, которые не могут его найти в густом тумане, Картер таинственным образом выживает, в системе «Техниколор», первом техниколоре в британском кино, таком невероятно насыщенном, что диван, на котором они сидели, как будто выцвел, а небо за окном, которое было ярким, безоблачным, с оранжевыми завитками, стало цвета жидкой овсянки.

В романе Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида» есть описание домов будущего:

«Есть у нас дома света, где производятся опыты со всякого рода светом и излучением и со всевозможными цветами и где из тел бесцветных и прозрачных мы извлекаем различные цвета (не в виде радуги, как мы это видим в драгоценных камнях и призмах, но по отдельности). Мы умеем также усиливать свет, который передаем на большие расстояния, и можем делать его столь ярким, что при нем становятся различимы мельчайшие точки и линии. Здесь же производим мы опыты с окрашиванием света, со всевозможными обманами зрения в отношении формы, величины, движения и цвета, со всякого рода теневыми изображениями.