– Французы есть разве что в лагерях Иностранного легиона. Да еще в порту можно встретить старый французский трамп, направляющийся на Реюньон или Новую Каледонию. И в то же время Тарек бен Ладен, брат Усамы бен Ладена, хочет построить самый длинный в мире мост между Джибути и Йеменом через Баб-эль-Мандэб, Ворота слез. А по обеим сторонам моста воздвигнуть города, которые будут надеждой для человечества. В Джибути будет город на два миллиона человек, а в Йемене – на четыре. Проект стоит сорок миллиардов долларов, и работы проводятся американскими армейскими подрядчиками при полном одобрении ЦРУ.
Он запнулся. Он слишком сильно забрался в область своей реальной работы: он должен был изучить проект моста.
– Что касается переправы, то существуют неопровержимые генетические и исторические доказательства того, что любой не-африканец в мире происходит от группы из тридцати человек, которые переправились через Ворота слез около шестидесяти тысяч лет назад, пешком, вброд, а иногда на плотах, из Африки в Аравию. Мы все африканцы. Разница генома существует между людьми, а не между расами. С такой историей миграции любое африканское племя станет светловолосым и голубоглазым. Во Франции мы становимся белыми, как творог, а под солнцем черными. Однажды мы как вид уже убегали. Из долины Рифт в Сомали, а потом на Ближний Восток. В живых осталось всего несколько тысяч людей.
– Не верю. У любого водоема нас бы забили насмерть обезьяны.
– С точки зрения генетики это означает, что любой человек, не являющийся африканцем, происходит от одного из тех, кто перешел Красное море, а африканцы – от тех, кто остался. Плюс-минус потомки смешанных браков, – она указала на себя, как будто говоря «Вуаля!». – Это объясняет генетическое разнообразие в Африке, где крестьянин может быть дальше от своего соседа, чем ты от полинезийца. Вот настоящий исход.
Она повернулась к пианисту, который наигрывал французский хорал. Он был уверен, что в какой-то момент жизни вспомнит ее и этот вечер.
– Что такое?
Он выдержал ее взгляд:
– Ничего.
В ней было все. Единственное возможное будущее. Ее кожа, ее черты лица. И все это было совсем не ново, такая лихорадка чувств уже случалась.
Вечер пошел медленнее, как тонущий в озере камень. Они устали и поэтому расслабились, и, как часто случается на торжественных ужинах, беседа стала навязчивой.
Отхлебнув десертного вина, он рассказал, как в тысяча пятьсот девяносто седьмом году поэт Джон Донн отплыл на Азорские острова с графом Эссекским, чтобы перехватить испанский караван, везущий золото, в заливе Баияде-Ангра у острова Терсейра, отличающегося мягким климатом, обилием лесов и фруктовых садов, а также лугов, где откармливался скот, который оставляли моряки, отправляясь в Новый Свет.
– По дороге туда Донн был просто здоровым парнем, поэтом. А вот, вернувшись в Англию, он объявил, что жизнь мимолетна, и он станет священником. Его богослужения были великолепны. Его проповеди и благочестивые рассуждения читают до сих пор. «Нет человека, который был бы как остров, – процитировал он, – сам по себе, каждый человек есть часть материка, часть суши; и, если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европа». Как ты думаешь, – продолжил он уже от себя, – что случается с телами, которые хоронят в море?
– Никогда об этом не думала, – не очень искренне ответила она, – это уже не прах к праху, а вода к воде. Мы состоим из воды, и это очевидно, но мы этого не принимаем. Воображаем себя чем-то твердым, а мы всего-навсего мешки с жидкостью. Из нас течет кровь. Наши рты, глаза, любые отверстия в теле, обращенные к миру, заполнены слюной, слизью или серой. Если бы мы слишком много времени провели на солнце, мы бы просто высохли.
– Значит, мы медузы? – Он прикурил сигарету. – Можно я закурю?
– Думаю, да.
– Если человек сделан из воды, значит ли это, что ангелы сделаны из воздуха?
– Ангелы сделаны из света. А почему ты об этом думаешь?
– Ты не замечала, что здесь в отеле повсюду ангелы? Над входом, в зеркальном зале, на лестнице. Донн говорил, что ангелы не размножаются. Что они были созданы в достаточном количестве, как и звезды. И тут возникает проблема. Человеческая популяция растет, а число ангелов не увеличивается.
– Ты боишься, что мы останемся одни и некому будет указать нам путь?
– Ты сама говорила это вчера. Все будет подсчитано, и всего окажется мало.
– Это просто, – ее голос слегка изменился. – Представь, что существует Бог. Представь, что Он всеведущ. Тогда Он знал максимальное количество людей на Земле и во всей Вселенной прежде, чем Он начал. Поскольку Он всемогущ, Он сделал так, что
– Ты не веришь в Бога?
– А ты?
– А я верю, – сказал он. – И мне не стыдно в этом признаться.
