Когда мы приехали домой поздней ночью, я была навеселе, а Сантино, как и всегда, отличался максимальной бдительностью. Но складывалось ощущение, что между нами что-то изменилось. Может, дело в том, что Сантино относился ко мне как к нормальной женщине, а не как к капризному и надоедливому ребенку. Он выглядел расслабленно, да и мне было комфортно, словно я находилась в узком кругу родных и близких. Рядом с Сантино я чувствовала себя как дома, поскольку знала, что могу доверять ему и быть собой.
Но, конечно, я не относилась к нему как к брату. Мои чувства к Сантино были совсем иного рода.
Сантино вошел в квартиру и сразу же устроился на диване со стаканом перно[10], ведь он выполнил свои прямые обязанности телохранителя. Я слонялась по гостиной, не желая готовиться ко сну. Я понимала, что все, вероятно, вернется на круги своя: мы начнем ссориться, Сантино будет держать дистанцию, а я попытаюсь прорваться через нее, поддразнивая и провоцируя.
– Можно и мне? – спросила я, указывая на молочно-белый напиток.
Сантино встал и налил мне стаканчик перно, а затем добавил воды. Очевидно, у меня имелся единственный вариант насладиться напитком.
Я устроилась на диване, взяла стакан и понюхала содержимое. Никогда прежде не пробовала перно, и когда в нос ударила сильная нота аниса, я посчитала это за уникальный опыт.
Сантино одарил меня высокомерной улыбкой:
– Крепкий алкоголь.
– Сойдет. Непростой напиток для непростого человека. – Я сделала глоток и вздрогнула от сильной ноты лакрицы и алкоголя, который обжег язык. Мне понадобится как минимум галлон воды, чтобы разбавить вкус. – Хм. – Я глубоко вздохнула и подавила очередной приступ дрожи.
– Поэтому нам лучше не быть вместе, – сказал Сантино.
Я удивленно приподняла бровь.
– Я не люблю перно.
– Ну и что? Со мной тоже сложно, как и с этим напитком.
– Я знаю тебя и могу с тобой справиться.
Сантино сделал глоток, с подозрением наблюдая за мной. Я поднесла стакан к губам, пытаясь доказать свою точку зрения, что, конечно же, привело к новой волне дрожи, когда алкоголь ударил по вкусовым рецепторам.
Сантино отобрал у меня стакан.
– Нужно точно знать, когда стоит закончить, а когда лучше вообще не начинать.
– Ты не слышал о термине «дело вкуса»? И вообще, мог бы давно привыкнуть к жизненным рискам.
Сантино усмехнулся, покачал головой и пробормотал:
– Бог послал мне тебя в наказание, Анна.
– Зато я чертовски хорошо провожу время.
Он посмеялся и допил свой перно, а затем осушил мой стакан.
– Ложись спать.
В любой другой день я бы сделала неуместный комментарий, но сегодняшний вечер оказался особенным.
Я не желала портить замечательную атмосферу, поэтому изогнулась и чмокнула Сантино в щеку, прежде чем встать.
– Сладких снов, Сантино.
Я чувствовала, как он смотрит на меня, пока направлялась в общую ванную комнату, чтобы подготовиться ко сну. Сделала глубокий вдох, пытаясь подавить волну одиночества и тоски, которую ощущала. Хотелось прижаться к Сантино и говорить с ним целую ночь напролет. Было столь странно желать этого, но сегодня я чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо прежде. Меня всегда сильно тянуло к нему физически, но теперь добавилась еще одна причина – эмоциональная, – что смущало. Я не понимала, хочу ли я, чтобы новое чувство было длительным или быстротечным.
Последнее, вероятно, являлось разумным выбором, учитывая все обстоятельства. Эмоции не приведут ни к чему хорошему. Особенно когда они представляли угрозу для будущего, которое ждало меня впереди.
Сантино уже бодрствовал, когда я вышла из спальни около девяти утра. Лишь синяки под глазами и еще более сварливое выражение лица, чем обычно, говорили о долгой ночи и большом количестве алкоголя. Было интересно, сколько еще перно он выпил после того, как я легла спать.
– Я голодная! – простонала я, опускаясь на жесткий кухонный стул напротив Сантино.
– Ага, удачи. Мы вчера забыли затариться продуктами.
Я поморщилась. Перед отъездом мама напомнила нам о походе в супермаркет, о чем я, конечно же, сразу забыла.
Мне никогда раньше не приходилось заниматься продуктовым шопингом в одиночестве.
– И что теперь делать? – взвыла я.
Сантино ухмыльнулся:
– Мы могли бы вместе прогуляться до ближайшего магазина.
– Думаю, к этому моменту я упаду в обморок. Мне нужно срочно поесть.
– Ты – королева драмы.
Я нахмурилась.
– Как насчет того, чтобы отправиться в какое-нибудь крошечное кафе, от которых ты просто в восторге? Круассан и горячий шоколад избавят от похмелья.
Я одарила его довольной улыбкой.
– Согласна. Отличный план. Дай мне немножко времени, чтобы одеться. – Я облачилась в милое платьице, свободный кашемировый свитер, гетры крупной вязки и замшевые ботинки и заплела волосы, прежде чем надеть берет.
Когда я вышла, Сантино взглянул на часы.
– Тридцать минут? Я думал, ты изнываешь от голода.
– Мы направляемся в парижское кафе. Я не могу пойти туда в спортивных штанах.
Сантино поднялся на ноги.
Несмотря на его ворчание, я не упустила удовлетворение в глазах мужчины, когда он оглядел меня. Я выглядела аппетитно, даже если он и не признался в этом вслух.
