Сила его взгляда приобрела новое качество. И если раньше подобный эффект был напрямую связан с чистой яростью, то сейчас в глазах Сантино явно читалось нечто другое.
Мои пальцы задрожали. Нет. Все тело задрожало, когда дочь босса коснулась моих пальцев своими дерзко улыбающимися губами.
Прошлой ночью Анна мне снилась. Не в первый раз, но это определенно был самый яркий и пошлый сон.
Хотелось надеяться, что это разовая ошибка и результат изрядного количества перно, но, учитывая мой резко участившийся пульс при взгляде на Анну, я уже не питал особой надежды.
Я глотнул кофе. Мне нужно переключить внимание в другое русло и, желательно – на иных женщин. Анна – моя работа, а вовсе не доступная девушка. Мне надо вбивать последнее утверждение себе в голову до тех пор, пока последняя клеточка моего тела не поймет это.
– Выражение твоего лица весьма напряженное. Что стряслось? Не нравится круассан? – Анна обескуражила меня дразнящей улыбкой.
Я не понимал почему, но со вчерашнего вечера я даже не мог толком сопротивляться. Вероятно, неувязка скоро пройдет.
Кроме того, если на что я и мог рассчитывать, так это на талант Анны выводить меня из себя.
– Просто пытаюсь осознать тот факт, что какое-то время буду жить во Франции.
– Есть места гораздо хуже для жизни, чем Париж.
Стоило признать, что до сих пор Париж меня приятно удивлял, однако я бы предпочел вернуться в Чикаго.
– Как насчет того, чтобы сделать задуманное именно сегодня? – предложила Анна, удивив меня. – Но сперва я переоденусь.
К сожалению, мои мысли тотчас обратились к разнузданной сцене из моего сна.
Вот этого сегодня точно не произойдет.
Или в любой другой день.
Я не особо изучал Париж. В конце концов, я не отпуске, но имелось одно место, которое привлекло мое внимание после прочтения статьи о городе.
– Катакомбы.
Посетить катакомбы в холодный зимний день и идти домой под снегопадом, вероятно, было не лучшим выбором.
Анна дрожала, когда мы ввалились в квартиру.
– Признайся, ты хотела, чтобы я замерзла до смерти, чтобы ты мог улететь в Чикаго.
– Если ты умрешь в мою смену, мне лучше вообще не появляться в Чикаго. Твой отец сделал бы мои последние дни на земле не особо приятными.
– Папа – справедливый дон.
Я лукаво улыбнулся. Возможно, Анна забыла, что я был его силовиком в течение многих лет. Да, Данте справедлив, что не делало его менее жестоким и безжалостным, чем любого другого дона.
Данте судил людей по своим стандартам морали и справедливости.
– Вряд ли Данте поступит со мной как дон со своими солдатами, если дело будет касаться именно тебя.
– В таком случае тебе лучше позаботиться о том, чтобы я согрелась, – заявила Анна, снимая мокрую куртку.
Блузка Анны стала прозрачной и плотно облегала тело девушки. Кружевной бюстгальтер дразнил меня сквозь легкую ткань.
– Прими горячий душ, – отрезал я.
Я редко когда замерзал, но сейчас и я с нетерпением жаждал принять теплый душ.
Анна прислонилась к двери ванной, снежинки таяли на ее волосах.
– Мы могли бы принять душ вместе. – Она закусила губу. – Или ты мог бы начать с того, что согрел бы мои губы своими.
Неужели она забыла, что именно ее поцелуй привел меня сюда? И самое ужасное было то, что я не мог перестать думать об этом.
– Зачем мне снова тебя целовать? Чтобы ты могла меня шантажировать?
Я сбросил влажную обувь.
Она вздохнула, скрестив руки на груди.
– Прости. Мне не следовало использовать наш поцелуй против тебя, клянусь, я больше никогда так не поступлю. Париж чрезвычайно важен для меня.
– Явно больше, чем моя безопасность и чувства.
– Неужели у тебя есть чувства? Ты хорошо их скрываешь.
Я бросил на нее взгляд, ни капли не забавляясь. И я уж точно не стал бы делиться переживаниями с Анной, хотя за последние несколько недель они заполнили меня целиком.
– Я бы ничего не сказала папе, даже если ты не сделаешь того, чего я хочу.
– Я должен поверить твоим словам?
Анна выглядела искренне обиженной, но я не собирался легко ее отпускать. Никто раньше меня не провоцировал. Только она.
– Я еще ни разу никого не выдавала, когда дело касалось чего-то серьезного. Даже Леонаса, когда брат меня злит.
– Думаю, я никогда не узнаю, как все обстоит в действительности. Теперь я в Париже, а твое желание исполнилось.
Она отвела взгляд.
– Ну и не верь. – Она исчезла в ванной, и по какой-то причине я почувствовал легкую вину, но, наверное, Анна тоже. Эта девушка снова запудрила мой мозг!
Я пошел в спальню, снял уличную одежду и переоделся в спортивные штаны.
Раздался визг. Я выбежал из комнаты, по дороге схватил пистолет и помчался в ванную не раздумывая. Анна стояла перед душевой кабиной, мокрая и абсолютно нагая.
Я замер, мой разум на мгновение перестал соображать.
Я опустил руку, в которой сжимал пистолет.
– Что случилось? – Мой голос стал хриплым.
Взгляд Анны остановился на моей обнаженной груди, однако девушка и не удосужилась прикрыться. Мне следовало отвернуться, но я просто не мог.
