Его улыбка стала греховно-вызывающей.
– И ты не хочешь, чтобы бедняга Клиффи стянул с тебя трусики, которые были испачканы от возбуждения, вызванного мной? Постирай их получше. И он не узнает.
Я впилась в него взглядом.
– Ты права. Нам не следует оскорблять Клиффи.
– Если бы все зависело от тебя, ты бы всадил пулю ему в голову.
– Если бы все зависело от меня, – пробормотал он, опускаясь на одно колено. Он схватил мои трусики и медленно стянул их, его глаза побуждали меня сказать «стоп».
Однако я помогла ему, приподняв одну ногу, а затем и другую. Он аккуратно свернул тонкие трусики и положил их на пол.
Потом он снова залез мне под платье, схватил мою задницу и нырнул головой под юбку. Его язык ласкал мои складки.
Я впилась зубами в нижнюю губу, обхватив руками его голову сквозь слои юбки. Консультант не вернется, пока я не позову ее, но риск быть пойманными сохранялся. Нами овладело чистое безумие и что-то неправильно интимное, что я не могла выразить словами.
Я наблюдала за собой в зеркале затуманенными от похоти глазами. Грудь вздымалась, а щеки залило румянцем. Мой взгляд упал на Сантино, который прятался под моим свадебным платьем: ворох ткани прикрывал его наполовину. На моем лице появилась горькая улыбка.
Несколько лет назад я осудила Сантино и жен-изменщиц за то, что они делали. А сегодня позволила Сантино доставить мне удовольствие, пока я стояла перед зеркалом в свадебном платье, которое надену на церемонию уже через месяц. Была ли нынешняя ситуация иной?
Пусть Клиффорда и не волновало, были ли у меня другие мужчины, но наверняка его не порадует, если он узнает, что я занималась сексом в платье, которое выбрала для нашей свадьбы. Я отбросила дурацкую мысль. Мне не хотелось ни о чем размышлять.
Сантино задел зубами мой клитор, заставив меня ахнуть.
– Не говори мне, что ты думаешь о Клиффи, пока я лижу твою киску.
Не в том смысле. Наверное, я всю оставшуюся жизнь во время секса с Клиффордом буду представлять себе Сантино.
– Не останавливайся! – взмолилась я.
Сантино выдохнул, прежде чем снова скользнуть языком по моей киске. Мы больше не разговаривали. Сантино осторожно исследовал меня губами и языком. Сейчас ласки походили на прощание.
Будет ли теперь каждый секс прощальным? А каждое прикосновение пропитано тоской?
Сантино раздвинул мои складки пальцем и нежно обхватил клитор губами. Он дразнил подушечкой пальца мой вход, продолжая медленно его обводить. Я отчаянно вцепилась в его голову, но не сводила глаз со своего отражения.
– Сантино, – прошептала я.
Он ответил на мою хрипловатую просьбу глубоким толчком пальца и вскоре установил равномерный темп, который соответствовал его губам вокруг моего клитора.
– Пожалуйста, – выдохнула я. Я никогда не просила об оргазме, но сейчас была другая ситуация.
Сантино ввел в меня второй палец и одновременно сосал мой клитор.
Я кончила с небольшой дрожью, слегка покачивая бедрами.
– Я не рассчитывал на такой слабый оргазм, – сказал Сантино, вылезая из-под моего платья. Его волосы растрепались, губы блестели, а лицо покраснело от недостатка кислорода.
Сантино встал, а после наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, позволяя мне попробовать себя на вкус. У меня подкосились ноги, но руки Сантино, сжимавшие мои плечи, поддержали меня.
Я нахмурилась.
– Я испорчу твое платье, и думаю, нам пора закругляться. Черт, ты почти замужем и в свадебном платье.
– Почти замужем, Сантино. У нас с Клиффордом – соглашение, что все, что происходило до свадьбы, не считается изменой. У него было много девушек, он определенно не может злиться на меня за то, что я с тобой.
Сантино покачал головой, пристально глядя на меня.
– Я бы никогда не смог делить тебя – и уж точно если бы ты была обещана мне. Я бы сгорел от зависти. Мне пришлось бы убить каждого мужчину, который прикасался к тебе.
– Но через четыре недели ты поделишь меня с Клиффордом, – вдруг вырвалось у меня по непонятной причине. Прежде я никогда не собиралась изменять и не думала, что смогу. Возможно, если бы Клиффорд уже в качестве мужа не возражал против свободных отношений, в которых у нас обоих были бы другие партнеры, я бы могла об этом поразмыслить, но открыто изменять? Но я сказала именно так.
Сантино снова покачал головой:
– Нет, не буду.
– Нет?
– Все прекратится, когда ты выйдешь замуж, Анна. Вероятно, даже раньше: когда ты перестанешь быть мне нужна больше, чем воздух. Я уже не могу, черт возьми, быть с тобой. Ты хочешь Клиффорда. Это нормально. Вы пытаетесь сделать как лучше для ваших семей, а я сделаю то, что лучше для меня. У Клиффорда есть телохранители, а Данте выберет кого-нибудь еще для твоей дополнительной защиты.
– Ты не будешь моим телохранителем? – Холод поселился внутри меня, я запаниковала. Мне было трудно объяснить свое состояние. Почему-то я надеялась, что Сантино продолжит охранять меня, поскольку ради меня он отказался от работы головорезом. Я оказалась наивна и пыталась защитить сердце от суровой реальности будущего.
– Не буду.
