— Дней десять пути, — откликнулся Плут, обошедший почти все королевство.
— Дней десять, — задумчиво повторил Стрелок. — Если через месяц я не вернусь…
Распорядиться не успел. Перебил Оружейник:
— Не ты, а все мы вернемся или не вернемся.
— Ты не можешь оставить лавку. Гильда с Плясуньей должны ухаживать за Менестрелем, — спокойно возразил Стрелок.
— Мы… — вступил было Флейтист.
— Нет, — покачал головой охотник, — актерское ремесло — не воинское.
— Может, я пригожусь? — спросил Рыжий Плут.
Стрелок придирчиво оглядел его.
— Хорошо. Отправимся вместе.
Плут кинул на стол выразительно звякнувший кошель:
— От ее величества.
— Будь нашим казначеем, — попросил Стрелок Оружейника.
— Хозяюшка, нельзя ли еще мяса? — нежно улыбнулся Гильде Плут. — Раз остальные не едят…
— Как это «не едят»? — возмутился Флейтист. — Еще как едят!
Девушка отмахнулась:
— Стоило стараться, все равно вкуса не чувствуете.
Оружейник усмехнулся словам дочки, но смотрел невесело. Хмурились и музыканты.
После обеда Стрелок отозвал Плута в сторону и заставил поведать о встрече с королевой во всех подробностях. Лишь когда тот раз десять повторил, как выглядела ее величество, что и как говорила, Стрелок смилостивился и отпустил его, а сам отправился в комнату Менестреля; взглядом спросил Плясунью, как дела.
— Спит, — прошептала девушка. — Ни разу не пошевелился. Все слушаю — дышит ли?
— Гильда тебя скоро сменит.
— Плут вернулся?
— Да.
— И что? — невольно повысила голос Плясунья.
Стрелок прижал палец к губам. Девушка кивнула и, стараясь обуздать нетерпение, вновь взялась за работу — она расчесывала парики.
Стрелок рассказал о приключениях Плута, а заодно упомянул о намерении отправиться к лорду Гаральду. Плясунья расстроилась. Разлука ее пугала — доведется ли встретиться? Не посмела признаться Стрелку, но в глубине души радовалась, что музыканты останутся с нею.
Охотник все не уходил. Рассеянно перебирал мешочки с травами, явно думая о другом. В левой руке сжимал свиток. «Письмо королевы», — сообразила Плясунья.
— Что это за «козий корень»? — спросил Стрелок, прочитав название, вышитое на одном из мешочков.
— Такие мелкие белые цветочки, — удивленно отвечала Плясунья, — с раздвоенными листиками. Растут по берегам ручьев.
— А-а-а, — протянул Стрелок. — Еще их называют «звездчаткой». — И без всякого перехода добавил: — Она пишет, будто никогда не была его женой.
Плясунья не стала уточнять, кто эти «он» и «она». Высыпала на ладонь немного сухих цветов, размяла, понюхала.
— Да, это звездчатка.
Стрелок серьезно кивнул, еще раз поглядел на спящего Менестреля и вышел.
Плясунья встала, сделала танцевальное «па», затем как ни в чем не бывало уселась на место и принялась с прежним усердием расчесывать парики.
Королевский алебардщик широко зевнул, переложил оружие в левую руку, потер глаза, еще раз зевнул громко и протяжно, с надеждой огляделся по сторонам. Вдали показался путник. Алебардщик грозно выпрямился и с воинственным видом прошагал десять положенных шагов по подвесному мосту, но путник свернул в боковую улочку, и стражник поплелся обратно к воротам замка. Устрашать было некого. Отчаянно зевая, стражник озирался в поисках какого-нибудь развлечения. Всю ночь хлестал дождь, а теперь пригревало солнышко, и лужи на дороге мало-помалу подсыхали. Надо же, чтобы именно в такой погожий день выпало стоять на часах! Алебардщик изнывал от скуки.
