На дороге, тянувшейся вдоль рва, появилась горожанка с двумя детьми. Стражник лениво следил за ними. При ближайшем рассмотрении горожанка, к удовольствию стражника, оказалась молодой и хорошенькой. Старшему из мальчишек было лет восемь, младшему — не больше пяти. Старший в упоении прыгал по лужам. Младший норовил увязаться за ним. Старший кидал комья глины в воду, младший зачерпывал полные ладошки грязи, выливая ее главным образом на себя. Горожанка кричала и топала ногами на старшего и хватала за шиворот младшего. Ветер иногда доносил до часового ее гневные возгласы. Вот старший мальчишка вихрем пронесся мимо нее, обдав веером брызг. Горожанка с сердитым криком кинулась следом. Мальчишка шарахнулся к самому краю рва, потерял равновесие и скатился к воде. Горожанка испуганно ахнула. Мальчишка встал на четвереньки и пополз вверх. Юная горожанка подбадривала его рассказами о том, что с ним сделает, едва сможет достать. Младший брат, предоставленный самому себе, уселся на корточки в центре лужи и с наслаждением погрузил руки по локоть в грязь. Старший уже добрался до края рва, девушка протянула руку, желая его схватить, и тут он выпустил пучок травы, за который держался, и съехал на пузе вниз. Стражник расхохотался — он видел, что мальчишка проделал это нарочно. Теперь сорванец стоял у самой воды и веселился. И только когда она показала, что сейчас сама спустится, резво вскарабкался на откос. Девушка поджидала его, вооружившись ивовым прутом. Голова и плечи мальчишки поднялись над краем рва, горожанка поймала его за ворот и втащила на дорогу. Занесла прут и в это время увидела, чем занят младший брат. Отшвырнула прут, кинулась к нему. Старший удрал и залез на дерево. Стражник от смеха выронил алебарду. Девушка решительно потребовала, чтобы сорванец вернулся. Он на всякий случай поднялся повыше. Девушка сначала грозила, потом принялась умолять. Озорник смягчился и вступил в переговоры. Горожанка долго уламывала его. Мальчишка, похоже, требовал выкуп. Девушка вынула из волос алую ленту. Мальчишка спустился за трофеем, а потом забрался на самый верх. Девушка предостерегающе вскрикнула — ветки уже начали гнуться. Мальчишка привязал ленту, ветер подхватил ее, натянул, словно струну, отпустил, снова рванул…
Мальчишка благополучно слез наземь, горожанка крепко схватила его за руку и уж больше не отпускала. Стражник проводил их взглядом, зевнул и снова принялся мерить шагами мост.
Хвала старым мастерам! Хвала умельцам, обтесавшим непокорный камень и подогнавшим каменные плиты вплотную друг к другу. Хвала тем, кто возвел стены и сторожевые башни, укрепил ворота, окружил замок рвом. Благословенны руки, украсившие внутренние покои росписями и резьбой, соткавшие гобелены, выложившие мозаики. Прекрасен и неприступен замок Дарль, жилище лорда Гаральда.
Подъемный мост был опущен, но ворота заперты, и двое часовых с алебардами в руках приветствовали путников не слишком любезно.
— Лорда Гаральда повидать? А кто вы такие? Ворота замка не распахиваются для проходимцев.
Стрелок вынул янтарный браслет:
— Передайте эту вещь лорду Гаральду.
Часовой взял браслет, стукнул в ворота. Приоткрылась калитка. Часовой сказал несколько слов слуге и передал ему браслет. Калитка захлопнулась, часовой вернулся на место, а Плут со Стрелком в ожидании присели на землю.
Ждать пришлось долго. Стрелок запрокинул голову, обводя взглядом башни замка. Нелегко было бы взять штурмом эту твердыню.
Стрелок когда-то слышал от Аннабел, что лорд Гаральд в своих владениях бывал наездами, обычно жил в столице. Распоряжалась в замке его жена — среброволосая леди, родом из Лильтере. Певучее имя чужеземки звучало непривычно, поэтому ее просто называли госпожой замка Дарль или Янтарной леди. Прозвищем она была обязана необычайной страсти к этому камню. Каждый гость, желавший понравиться леди Дарль, вез ей изделия из янтаря.
Калитка вновь распахнулась, слуга — уже другой, высокий, синеглазый — внимательно оглядел мнимых торговцев. У Стрелка фальшивая борода скрывала половину лица, капюшон отбрасывал тень на глаза. Слуга чуть усмехнулся — явно привык к тому, что гости прячут лица, — и повел их в тесное помещение караульной.
— Оставьте оружие.
Выговор выдавал в нем чужеземца, лильтерца из свиты леди Дарль.
Стрелок отдал лук и колчан со стрелами, вынул из-за пояса нож. Плут последовал его примеру с видимой неохотой.
— Ничего не скажешь, теплый прием, — сердито пробормотал он.
Слуга вновь усмехнулся, быстро и умело обыскал их. Проявил немалую сноровку, найдя у Плута спрятанный кинжал. Поклонился полулюбезно-полунасмешливо:
— Ступайте за мной.
