После еды их сразу начало клонить в сон — сказывалась проведенная в дороге ночь. Лильтерец поднялся наверх и принес два теплых покрывала, притворил ставни. Стрелок заснул, едва коснувшись головой скамьи.
Разбудил его стук дверного молотка. Лильтерец вскочил. Жестом остановил Стрелка, потянувшегося к оружию, сказал:
— В погреб. Оттуда — во внутренний двор и на другую улицу…
Лильтерец скользнул к окну, выглянул в щель между ставнями. Стрелок медлил, не желая оставлять Мелпа одного. Лильтерец считал своим долгом охранять его, случись потасовка — прикрыл бы. Лучник никак не мог к этому привыкнуть: привык защищаться сам да еще и защищать других.
Лильтерец обернулся, кивнул — все в порядке, свои. Поспешил к дверям.
В передней послышался звучный голос лорда Гаральда. Приказав слугам дожидаться, вельможа вошел в трапезную. Стрелок шагнул ему навстречу. Лорд Гаральд не должен был приходить в этот дом. Значит, стряслась беда. В груди все смерзлось. «Аннабел?»
— Король вернулся, — сообщил лорд Гаральд.
Стрелок перевел дыхание.
— Ввел дружину в город часа за три до рассвета, — объяснил лорд Гаральд. — Северяне разбиты, одержана победа, но король ранен. Говорят, серьезно. Правда, рана не помешала ему вечером переговорить с Магистром и с леди Амелией и допросить стражников у покоев королевы. О лжегонце уже известно.
— Королеве грозит опасность?
— Думаю, нет. Держать ее взаперти — на большее Артур не отважится. Наследница престола нужна живой… — Лорд Гаральд мгновение помолчал. — По слухам, король был весьма раздосадован.
— Да неужели? — язвительно осведомился Стрелок.
— Наши планы рушатся. Король вернулся, поэтому хозяйничать в его комнатах не удастся.
— Не ждать же год, два, три, пока Артуру вновь вздумается уехать, — возразил Стрелок. — Рано или поздно он отлучится из своих комнат.
— Десятки слуг и пажей никуда не отлучатся.
— Я буду переодет. Никто не удивится, столкнувшись в проходной комнате с человеком Магистра.
— А если удивится? Хуже того — встревожится? После всех событий… Сегодня утром к королю был вызван начальник темницы.
Стрелок невольно придвинулся ближе к собеседнику.
— И что же?
— Был бит.
Стрелок возвел глаза к потолку. Когда освобождал Менестреля, руки чесались намять бока начальнику темницы. Мог ли надеяться, что за него это сделает Артур.
— Оказывается, вы не все мне рассказали, — заметил лорд Гаральд.
Лучник улыбнулся:
— Не хотел хвастать, милорд.
— Королевский перстень сослужил еще одну службу?
— Да. Я вызволил друга из темницы.
Лорд Гаральд положил на скамью сверток, который до той минуты прикрывал полой плаща:
— Вот ваша одежда. Сегодня вечером Артур созывает Совет… Три-четыре часа королевские покои будут пустовать.
Вельможа подозвал лильтерца, и Мелп помог Стрелку облачиться в длинное черное одеяние. Лорд Гаральд отступил на шаг, придирчиво оглядел охотника.
— Капюшон пониже, глаза к земле, человек Магистра не подарит открытым взглядом… И помните: коридор, галерея, винтовая лестница…
Стрелок покинул город перед самым закрытием ворот. Прохожих было мало; стражники, прятавшиеся от дождя под навесом, не обратили на него никакого внимания. Стрелок перепрыгнул придорожную канаву и свернул в лес. Не пытаясь отыскать тропу, двинулся напрямик, меся мокрую землю и палые листья. Безошибочно вышел к подножию холма.
Лил дождь, и чавкала грязь под ногами, а Стрелку вспоминался ясный ветреный день — последний день, проведенный в лесу с Аннабел. Сначала они долго бродили по обрыву реки, вспоминая сказания о славном короле Августе и его дружине. Потом Стрелок заприметил оленьи следы, и Аннабел вдруг захотела по ним пойти. Спустившись в овраг, лучник с принцессой пересекли его, вновь вскарабкались на откос и оказались в осиновой роще. Здесь ветер не чувствовался. Лишь запрокинув голову, можно было увидеть, как верхушки деревьев метут синее небо.
Миновав рощу, они достигли высокого холма. Солнце щедро заливало пологий склон. У подножия громоздились огромные валуны, с трех сторон окруженные густым кустарником. Аннабел, сразу позабыв об олене, опустилась на раскаленный камень, спугнула гревшихся на припеке ящериц. Стрелок присел на траву у ее ног.
Маленькая птаха кружила в воздухе. Слышалось редкое:
— Пинь, пинь.
Аннабел погладила ствол одинокой рябины:
— Как подросла… — объяснила Стрелку: — Едва от земли поднималась, когда мы были здесь вдвоем с Маргарет.
Больше она ничего не прибавила, и долгое время они провели в молчании, давая отдых и ногам, и мыслям. А когда направились в обратный путь, принцесса попросила:
— Запомни это место.
Стрелок запомнил.
