Зайдя за будку охранника, чтобы спрятаться от толпы, гадалка сняла платок, и оказалось, что она не так стара, как хотела казаться — ей было всего около пятидесяти лет. Пересчитав деньги, полученные от Норы, гадалка достала сигарету и закурила, с грустью вспоминая свое прошлое. Галеонская продавщица любви, отработав свое, перевоплотилась в гадалку. От богатых и очень суеверных галеонских бизнесменов она получала здесь иногда больше, чем в былые времена в Цитадели, а самое главное — нынешняя работа доставляла ей огромное удовольствие. Особенно ей нравилось, делясь выручкой с друзьями из обслуживающего персонала, рассказывать о своем очередном «пациенте», как она их называла. Она считала всех галеонских богачей глупыми трусливыми тварями и от раза к разу доказывала себе это. Так она мстила за всю ту грубость, которой натерпелась за свою жизнь. К Норе гадалка подошла не для того, чтобы заработать денег, а чтобы из профессиональной солидарности помочь. Ясно представляя себе ее дальнейшую судьбу, гадалка предупредила Нору об известном в Цитадели сутенере Харре Н-Гомо, который отличался особой жестокостью и промышлял продажей девушек в рабство. Гадалке даже было стыдно за то, что она взяла у Норы деньги, и потому ей приходилось мысленно убеждать свою совесть в том, что за такое предостережение Нора должна ей больше.
Тем временем капитан корабля стоял за спинкой кресла старшего навигатора и нервно катал между пальцами стилус, глядя на огромное белое пятно на мониторе. Наконец, строка прогресса на экране сменилась списком характеристик объекта.
— Всего девять процентов, — сказал навигатор, как бы утешая капитана. — Облако древнее, разряженное, вряд ли там могут быть слезы. Если только оно не соприкасалось с другими облаками.
— Если только… — пробормотал капитан и нервно стукнул стилусом по спинке кресла. — Чертовы метеослужбы! Они видели это облако и дали зеленый коридор, даже не предупредив!
— Это нормально, — спокойно сказал навигатор, — Девять процентов считается безопасной вероятностью. Все, что ниже десяти округляется до нуля.
— Да знаю я, черт возьми, как у них все округляется! Могли хотя бы предупредить. Мы можем его облететь?
Навигатор начал быстро вводить вероятные курсы обхода, чтобы рассчитать расход топлива.
— К сожалению, мы не можем его облететь, — ответил навигатор. — Облако падает на Солнце с большой скоростью. Облететь его по внутреннему радиусу у нас не хватит мощности. С другой стороны, если мы затормозим чтобы пропустить его, то сойдем с орбиты и начнем падать параллельно с ним. Наиболее оптимальным маневром в данной ситуации был бы облет с выходом вверх из плоскости эклиптики, но если мы это сделаем… — Навигатор глубоко вздохнул. — Мы конечно обойдем облако, но, вернувшись на траекторию, мы израсходуем почти все топливо, и нам не хватит, чтобы затормозить.
— Понятно, — тихо сказал капитан. — Какой максимальный маневр мы можем совершить?
— Не очень большой. Мы заправлены в обрез. Мы можем, конечно, попытаться немного сместиться вверх, но мы все равно пройдем через облако в его достаточно плотной части. Это не имеет смысла в данной ситуации.
— Сколько до входа в облако?
— Четыре с половиной часа, если не менять курс.
— Курс сохранять. Скорость увеличить до максимальной. Чем быстрее мы пройдем это облако, тем лучше. — Сказав это, капитан удалился.
Среди космонавтов действовало негласное правило: избегать облаков черны, какой бы низкой не была вероятность встречи с демонами. «Черные отшельники», как называли древние, отделившиеся от Пояса черны тысячи лет назад облака, были безопасны, однако даже их капитаны космических судов по возможности обходили стороной. Из-за перерасхода топлива транспортные компании теряли на этом суеверии значительные деньги, но негласное правило соблюдали все космонавты и менеджеры уже оставили попытки с этим бороться. У капитана «Восхода» не было выбора. Обход облака неминуемо привел бы к вылету с орбиты. Потребовалась бы сложная операция для спасения корабля, и для капитана это стало бы концом карьеры, потому что обходить облако не было никаких причин, кроме дурного предчувствия суеверного космонавта.
Через некоторое время по громкой связи раздался голос капитана.
«Внимание персоналу. Код один-ноль-три. Повторяю, код один-ноль-три». — Это означало желтую демоническую угрозу. Служба сервиса должна была занять позиции для начала эвакуации, а бортинженеры — проверить готовность аварийных систем и активировать спасательные капсулы.
