— И вообще! Чего убегать? Ну, подумаешь, устроил один псих скандал, помахал другой пистолетом. Ну, перенервничала ты! Так какого чёрта убегать, обложив всех десятиэтажным?! Ну, обозвала их и пошла домой — чего сбегать-то? Наорала и в кусты! Да ещё и мобильник сдох! И как тебя искать? А если б наркоманы или гопники встретились? Ты ведь дерешься из рук вон плохо!
Тааак. Красота! Он меня обвиняет в трусости? В слабости? Отлично! А понять, что я ушла, чтобы ещё больше не наорать на жнецов и демонов, обладающих супер-силой, не судьба? Когда нервы на пределе, сдержаться сложно. А когда обзывать врага чревато наматыванием твоего кишечника на люстру, лучше промолчать. Это основа выживания! А тот, кто говорит, что будет, брызжа слюной, орать и доказывать свою правоту, скажем, серийному убийце, приставившему ему нож к горлу, или психически неуравновешенному террористу с заряженным пистолетом, просто лицемер! Потому что первый инстинкт человека — самосохранение. Все хотят жить. За малым исключением. Но исключения подтверждают правило. И это не слабость. Это просто здравый смысл. Потому что ты всё равно не докажешь психу, что он псих, а маньяку — что убивать нехорошо. И на твою мораль наплюют, предварительно вышибив тебе мозги. И сдохнешь ты, так и не добившись ничего в этой жизни. А потому морализаторство — не мой конёк. И если я хочу жить — я буду выживать. Не любыми способами, но всеми, которые моя мораль приемлет. И если надо заткнуться, чтобы язык не вырвали, я заткнусь. А потом найду способ превзойти врага, получить возможность не быть зависимой от него, и после этого, возможно, попытаюсь донести до него, как он был не прав. Но не оревом, а поступками или такими словами, которые не станут насмешкой. Потому что тот, кто стоит на ступень выше, не имеет права издеваться над тем, кто стоит внизу. Но чтобы подняться по этой лестнице для начала надо суметь выжить. И потому, брызжа слюной, нарываться на бензопилу я не собираюсь!
— Я, блин, как дурак бегал по городу, — всё ещё пытался пристыдить меня Алексей. — Переживал, блин! Ты же мне не чужая! Ну что, так сложно мобильный каждый день заряжать? Или так сложно сказать, куда пойдёшь? Или вообще домой пойти. Да хоть к Динке! Чего мне нервы трепать? Не казённые!
Собственно, ничего особенно нового в этих претензиях не было. Всё те же подводные камни, которые предъявляют как счёт к оплате, если ребёнок, муж, любовница, а может, даже родитель где-то задержался, забыв зарядить мобильный, или же пошёл прогуляться, забыв его. Старо, как мир. Но от этого не менее актуально, и используется всеми, кому не лень.
Лёшка размахивал руками, возмущался, предъявлял претензии и отказывался думать логически, а также предпринимать попытки понять мои мотивы. Я же сидела за столом, глядя ему прямо в глаза и усмехаясь. Просто ждала, когда же, наконец, ему надоест пытаться «вправить мне мозги». Но на это, в общей сложности, ушло минут двадцать, по крайней мере, если судить по часам. Ни слова не говоря, я выслушала брата с ухмылкой во весь фейс, а как только его фонтан заглох, заявила:
— Всё? Высказался? А теперь ответь мне, братик, с каких пор тебя настолько волнует моя судьба, что ты бежишь на поиски аж до наступления темноты? Помнится, когда я сломала ногу, свалившись в овраг прошлой весной, ни тебя, ни наших предков моё отсутствие не волновало, и нашли меня прохожие под утро, охрипшую и замёрзшую. Аве им, денег не пожалели на мобиле — «скорую» вызвали. Мне ещё вспомнить ситуации? И лишь один раз ты помчал на поиски. Так ответь, пожалуйста, о мой пышущий праведным возмущением брат, почему я должна была тебя предупреждать о том, куда пойду и насколько, а также проверять зарядку телефона, если у нас договор: возвращаться домой до двенадцати, а до этого времени никто ни за кого не переживает? Помнится, после аварии мы именно об этом договорились, так какие претензии?
