Проснулась я в отличном настроении, что удивительно. Мир снова сиял всеми цветами радуги, прям хоть о гей-парадах вспоминай! Это, если кто не в курсе, из-за их эмблемы радужной… Кстати, о геях и им подобных: надеюсь, мой братец-первый-цвет-радуги тоже встанет «с той ноги». А иначе Греллю несдобровать — Лёшка обрушит на нервного жнеца всю свою желчь и нехилый словесный запас. А это, в свою очередь, может привести меня к лишению последнего родича. Не хотелось бы, кстати, потому стоило бы за Лёхой приглядеть, но мы оба работаем, так что приглядывать будет некому и не за кем, и я лишь надеюсь, что Сатклифф не увяжется за моим братцем на работу. А если конкретнее, то в клуб, где он пашет, аки раб на плантациях, барменом. Кстати, именно из-за места работы Лёха может дрыхнуть аж до десяти утра — ему всё равно к часу только в клуб тащиться. К часу дня, если точнее, потому как подготовку рабочего места к открытию клуба никто не отменял, и инвентаризацию всякой алкогольной ерунды — тоже. Ну а я — бухгалтер, а потому вставать должна в шесть утра, и тащить в офис свои бренные кости, отчаянно не желающие тащиться, аж к восьми часам. Лень, конечно, но кушать хочется, также как и носить нормальные шмотки. Да и Газпром осуществляет мечты, только если ты его услуги оплачиваешь, равно как и интернет-провайдер… А иначе информационный голод настигнет неплательщика вместе с голодом обычным, который погонит его на улицу — жарить сосиски на костре. А что, прям барбекю! Романтика! Я уже говорила, что являюсь оптимисткой?.. Но хватит размышлений! А то романтика костров может меня настигнуть…
Нехотя выбравшись из мягонькой, уютненькой постельки, я заправила её, не забывая зевать и потягиваться, накинула длинный, в пол, халат и отправилась в душ. По дороге мне никто не встретился, зато на кухне виднелись силуэты двух трудившихся, как пчёлки, демонюк. О, эти с самого утра решили меня ублажить. Молодцы, похвальное стремление! У меня ведь уже от одних ароматов, с кухни доносившихся, слюнки потекли, что же будет, когда я за стол сяду? Так, Осипова, хватит мечтать! У тебя в планах душ! Кстати, о нём. Титаническим усилием воли подавив желание заглянуть на кухню, я вломилась в ванную комнату, находившуюся рядом с источником дивных ароматов, и, заперев дверь, быстренько полезла в душевую. Так как мой батюшка и его вторая жена были ценителями прогресса и функциональности, у нас есть и ванна, чугунная, допотопная, эмалированная, которой никто не пользуется, и душевая кабина, которую по жизни все предпочитают её соседке-лоханке с облезлой эмалью. Также в данном помещении можно обнаружить раковину, зеркало в кованой раме и стиральную машину, которую вчера нагло проигнорировал Себастьян, решивший «вспомнить молодость» и стиравший мои простыни прямо в ванне. Вот! Теперь я знаю её истинное назначение! Это всего лишь корыто.
Наслаждаясь прикосновениями горячих струек, бежавших по телу, я вдыхала обжигающий пар, старательно укутывавший тело мутной пеленой, и думала о том, куда же меня закинут в первый раз. Вероятность того, что именно сегодня меня ожидала Первая Подляна Вселенского Масштаба от гостей недорогих, была крайне высока. Вариантов пункта назначения было пруд пруди, и выбрать что-то одно я просто не могла, ведь эти гадские аномалии даже намёков не давали! А посему, приняв душ, я забросила бесплодные попытки поработать Вангой и выползла из кабинки. Быстро умывшись, собрав волосы в тугой «хвост» и нацарапав на запотевшем зеркале дразнящийся смайлик, я напялила свою любимую рабочую «униформу», а точнее, свободные серые брюки и строгую белую блузу с отложным воротником, который характеризовался острыми углами и большими размерами. Вот так вот, изгнав из разума остатки сна и приготовившись к трудовым подвигам, я выплыла в коридор и направила стопы свои на кухню — к дивным ароматам свежей выпечки и мозговыносу от собственных холопов, на полставки пахавших палачами.
Собственно, как и ожидалось, демоны обнаружились на кухне, но кроме них там никого не было. Интересно, жнецы ещё спят или уже разбрелись по локациям? Скоро узнаю… Ну а пока передо мной были их враги. Себастьян, одетый в новый тёмно-серый костюм и зачем-то напяливший свои эпичные белые перчатки, сидел на корточках рядом с плитой и вглядывался в тёмное стекло духовки, то ли ища в нём смысл жизни, то ли пытаясь разглядеть, не подгорел ли его шедевр кулинарного искусства. Клод же, стоявший у стола, спиной к двери, активно что-то шинковал, причём он тоже соизволил сменить наряд, и сейчас напоминал исполнительного банковского служащего, а не демона и уж тем более — не дворецкого. Как только я шагнула в царство дивных ароматов и жары, порождённой работавшей плитой, на которой ещё и жарили что-то, демонюки хором изрекли: «Доброе утро, госпожа».
