— Граждане, вы что, готовите на роту солдат каждый раз? — озвучила я собственные мысли.
— Жнецы тоже будут завтракать, как и Ваша подруга, полагаю, — блеснул логикой Михаэлис.
— Вряд ли, — хмыкнула я, накидываясь на еду, как голодающий на корку хлеба. Время-то не ждало! — Динка, скорее всего, сама их накормит.
— Господин Сатклифф наверняка откажется.
— А Лёшка может предпочесть Динкину готовку. Так что всё равно вы переборщили.
— Как скажете, — проявил покорность Михаэлис. Вот только ощущение, что надо мной мысленно стебутся, меня не покидало…
— Нет, конечно, я не против подобных кулинарных подвигов, если вы собираетесь их совершать на свои деньги, — решила внести уточнения я. — Но если оплачивать буйство вашей кулинарной фантазии должна я — увольте. А точнее, увольтесь сами с поста расхитителей чужого имущества! И готовьте адекватно.
— Как прикажете, — Михаэлис приложил ладонь к сердцу и с ухмылочкой начал перекидывать на тарелку подрумянившиеся кусочки бекона. Клод же, видимо, решил прояснить ситуацию, потому как, встав у левой стеночки, сказал:
— Пока мы готовим на средства, выданные Повелителем. Однако если они закончатся, придётся использовать Ваши. Второго денежного поощрения от Владыки не будет.
— Ну вы, блин, даёте! — протянула я офигело и, посмотрев на помощника, как на полного идиота, спросила: — Тогда какого фига деньги транжирите? Вас в вашей викторианской Англии экономить не научили? — не дав демону возможности ответить, я повелела: — Всё, чтоб больше таких пиршеств не было. Готовьте адекватно — чтоб ничего не пришлось выкидывать. И желательно из недорогих продуктов!
— Да, госпожа.
Блин, как же меня раздражает эта покорность в голосе, смешанная с принятием неизбежного! Кажется, Фаустус подзабыл о вчерашнем посвящении в рыцари, точнее, в личные помощники. Напомним!
— Клод, в ногах правды нет. Михаэлис может стоять, если ему так нравится, он у нас вообще, похоже, моральный садо-мазохист, но ты возведен в ранг моего помощника и, вроде бы, закидонами на тему «хочу позлить хозяина самим фактом своего существования» не страдаешь. Так что присаживайся.
Себастьян, ставивший передо мной тарелки с беконом, каким-то хитрым пирогом и многослойным омлетом, чуть удивлённо покосился на коллегу, а тот, поправив на носу очки, сдержанно кивнул мне и уселся на Динкин стул — то бишь у стеночки, подальше от плиты и крутившегося возле неё демона номер два. Дальнейший завтрак прошёл без осложнений: Михаэлис предавался мазохизму, стоя у окна, Фаустуса я пыталась растрясти на подробности предстоящего путешествия, а жнецов, равно как и людей, в опасной близости не наблюдалось. К слову сказать, мне удалось узнать, что Владыки дали своё согласие на путешествия Динки и Лёхи, что было печально. А ещё Клод пояснил, что при перемещении во времени нам троим будут «промываться мозги», и где бы мы ни оказались, местный язык станет «нашим родным» — то есть не только говорить, но и думать мы будем на наречии, принятом в той эпохе и местности, причём сами этого не заметим. Ну хоть какой-то плюс! О, а если меня отправят в эру динозавров, я буду рычать и смогу понять птеродактиля? Ладно, шутки в сторону.
