Внезапно дверь ванны распахнулась и выпустила из плена приведшего себя в порядок Лёшку, одетого в простые чёрные брюки и футболку того же цвета с белым черепом на груди. Волосы брата, мокрые и спутанные, были единственной деталью его облика, напоминавшей о недавнем путешествии во времени. Словно всего этого и не было, словно это просто был страшный сон… И это было правильно. Грелль оживился, а Алексей крикнул, не заходя на кухню:
— Инн, я в клуб! Давай до завтра!
— Пока, — вяло отозвалась я, а Сатклифф подскочил и, бросившись следом за Лёхой, объявил:
— Я давно не был в клубах! Ностальгия! Возьмёшь меня с собой?
— Ни за что! — возмутился Алексей.
— А я тогда просто пойду той же дорогой, — не сдавался Грелль. Настойчивый он — ужас. Даже немного завидую такому упорству и целеустремлённости…
— Да делай, что хочешь! — сдали нервы моего братца, скрывшегося за поворотом коридора. — Только не тащись за мной в таком виде! Адекватно оденься, а то это ж кошмар какой-то!
— Чем тебе не нравится мой плащ?! — оскорбился Сатклифф.
— Да в бабском шмоте тебя ни один фейс-контроль не пропустит! — фыркнул Лёшка. На секунду повисла тишина, а затем мой братец застонал и, судя по звуку, ударился лбом о стену. Н-да, Лёша, ты — олень. Проворонил такой отличный шанс на избавление от поклонника!
— Ах, так ты обо мне заботишься? Я так тронут! — тут же вывернул всё с ног на голову «томат номер один» нашей многострадальной квартиры. Родись этот жнец в древней Греции, из него явно мог бы получиться отличный ритор.
— Язык мой — враг мой, — пробормотал Лёха и щёлкнул замком. Неужто он это понял? Вряд ли, завтра уже забудет. У него вечно так — не умеет учиться даже на собственных ошибках.
— Я сейчас переоденусь, погоди! — крикнул Грелль и хлопнул дверью Лёшкиной комнаты.
— Да ни в жизнь! — таким тоном, словно мечтал придушить собеседника собственными руками, отозвался брат и громыхнул в свою очередь входной дверью. Расстроенное ворчание Сатклиффа я слушать не стала и, вздохнув, поплелась в душ. Правда, по пути успела дать команду Михаэлису:
— Я после ванны отправлюсь на боковую, и раз уж ты мой дворецкий — вперёд, улучшай мою жизнь, Себастьян. Грязь надо вычистить, наши с Лёшкой шмотки — постирать, погладить, зашить, а ещё надо как-нибудь раздобыть то, что я после душа набросаю в списочке.
— Как прикажете, госпожа, — изрёк свою любимую фразу демон.
Я хмыкнула в ответ и скрылась за дверью ванной. На споры с дворецким сил уже просто не было, равно как и на всё остальное. Включив воду, я быстро разделась, кинула одежду прямо на пол и закрылась в душевой. Горячие капли смывали грязь, пот и страх. Ноги подкосились, и я сползла по стене вниз. Глаза сами собой закрылись, и, уткнувшись лбом в колени, я подумала, что темнота — это не так уж плохо. Потому что в ней нет чувств.
А горячий дождь всё падал и падал, заволакивая мир вокруг паром. Он плакал вместо меня.
====== 12) Препирательства ======
Комментарий к 12) Препирательства Я крайне не люблю аббревиатуру “POV”, однако в других работах ставила её, поскольку на Фикбуке так принято. Здесь же решила обойтись без пояснений – кому принадлежит речь, будет ясно по тексту. Надеюсь на ваше понимание, дорогие Читатели, спасибо, что остаётесь с нами)
«Certum voto pete finem».
«Ставь себе лишь ясные цели».
Жесть, как она есть! Я, Алексей Генрихович Осипов, официально заявляю, что самым ужасным днём моей пока скудной, двадцатилетней биографии является последний день рождения моей сестры, чтоб ей икалось! Какого чёрта на этот огрызок от кислого яблока позарилась толпа демонов, жнецов и ещё хрен знает кого? Жила она себе, никого, кроме меня, не трогала, а тут припёрлись. И испортили жизнь не только ей (это я бы им простил), но и мне! Какого чёрта? Повторяюсь. Ну и начхать.
Приведу список событий, произошедших после нашего возвращения в двадцать первый век из времён тотальной непросвещённости и мечтаний зарубить иностранцев длинным ножичком. Эта красная революционная мерзость гейской наружности попёрлась за мной в бар. Я пытался идти подальше, но оно (именно «оно»!) всё время пыталось завести со мной диалог. Нет, я против геев ничего не имею, в принципе, но не тогда, когда они активно пытаются меня в свою веру обратить! А Грелль этой хренью мается постоянно! Короче, у входа в клуб я бросил это существо неизвестной этимологии, понадеявшись, что охрана не пропустит в приличное заведение такого монстра. Ага, размечтался! У нас типа либеральная страна, типа демократический строй, да и вообще трансвеститов и геев в баре до фига, так что оно проникло в зал. Вирус, блин. Краснухи…
Я пахал, как проклятый, разливая алконафтам (они же — клиенты) коктейли, а это наглое существо пыталось ко мне клеиться, хлопало длиннющими (стопудово, накладными) ресницами и пользовалось тем, что на работе я не имел права ему хамить. А жаль.
