Не добившись от меня ничего, кроме односложных ответов, это чудо-юдо (хорошо без перьев) решило пойти на приступ танцпола. А теперь представьте высокого мужика спортивного телосложения с длинными красными волосами (единственная хорошая черта этого психа), отплясывающего в центре зала на высоченных шпильках. Прибавьте к образу красную футболку с чёрными сердечками, которая не оставляет сомнений на счёт пола носителя (у него прям страсть к обтягивающему шмоту, реально), и джинсы в облипочку, грязно-красного цвета, потёртые и с кучей заклёпок. Охренеть, картина маслом! И вот это существо, в полусапожках на шпильке (я повторюсь) и обтягивающей майке (зашибись, картина!) подмигивало мне, стоявшему за барной стойкой, да ещё и посылало воздушные поцелуи!
Как я его не придушил — не знаю. Наверное, работу потерять не хотел. Как говорит моя сестрица (чтоб ей икалось), во мне рациональность берёт верх только тогда, когда дело касается денег, моей собственной шкуры и готики. Нет, а что в этом плохого? Жить хотят все, деньги помогают жить, а готика — это для души. Короче, не стал я устраивать скандал, хотя хотелось, и мужественно переносил все тяготы и лишения своего положения. Настоящий солдат! И кто там вякал что про моё плоскостопие? Я только сутки назад с самураями дрался! Почти.
Короче, возвращаясь к событиям того вечера, добавлю, что этому параноику наконец надоело слать мне поцелуйчики, и он пошёл охотиться на «кавайных мальчиков» (это цитата красноволосого маньяка, если кто не врубился). Ему не повезло — в этот вечер на столь экстравагантных геев спроса не было. Обломился жнецу постельный марафон. А жаль — эта гадина вернулась к барной стойке, напилась, и домой я возвращался под вопли шедшего за мной жнеца, распинавшегося о несправедливости бытия и злых парнях, не ценящих «настоящую леди». Список был длинный, из знакомых имён я уловил своё, Михаэлиса и Спирса. Короче, жесть…
Я хотел увидеть потусторонних существ? Я хотел познать непознанное? Я хотел мистики? Я уже ничего не хочу — чтоб не получить по башке сбывшимся желанием! Потусторонним существом стал жнец-гей, мистикой — его неподдающаяся пониманию любвеобильность (я понял, почему он любит красный: он всегда готов — прям пионер!), а познать непознанное может моя пятая точка, если я её не защищу! Короче, я повторюсь: жесть. А мечты — это обоюдоострый меч, который либо срежет тебе счастливый билет, либо выпотрошит тебя самого. И будешь, глядя на кишки свои, мечтать только о том, чтоб никогда больше не мечтать… Моими «кишками» стал Грелль. И я его ненавижу.
Пришёл я домой, лег спать, а на кухне ещё часа два скандалили пьяный жнец и трезвый демон, которому я сочувствовал. А ещё злорадствовал — хоть не одному мне геморрой горчицей мазали в этот вечер! Подбить, что ль, Михаэлиса на апокалипсис для жнецов? А чего, демоны, вон, адекватные в плане гормонов, а жнецы — любвеобильные монстры (не уверен на счёт Спирса — он больше на евнуха тянет). Хотя эти нас пока не предавали, а Фаустус уже успел, так что отмена. Ctrl+Alt+Del — перезагрузка системы.
Новый план: скооперироваться с Динкой и устроить мистике Армагеддон! А что? Взять четырех всадников Апокалипсиса: Чума, Война, Голод, Смерть. Сеструха моя была бы Голодом — умеет она всё взвесить и без лишних эмоций решение принять, даже если над ней дамоклов меч судьбы висит. А хотя нет, как раз когда меч этот висит, она и становится логиком — чем серьёзней опасность, тем Инка трезвей мыслит. А вот в быту она просто ноль, и рассчитать, сколько надо гречки на неделю купить, не способна (или придуривается, что вероятнее). Быт — это Динка. Но только не в опасной ситуации. Ей бы досталась роль другого всадника — Смерть. Вот про кого, про кого, а про Динку точно можно сказать: «Смерть ей к лицу». Потому что она из нас самая беспощадная. Ну а я бы стал Войной. А что, характер взрывной, драться умею и люблю, нести раздор не люблю, но порой приходится, и делаю я это на «ура». И только Чума у нас остаётся бесхозной, но, думаю, мы и втроём справимся. Или найдём четвёртого союзника…
Короче, план по изведению нежити объявляю принятым к исполнению! Стоп, а какой план-то? Ладно, потом с Динкой этот вопрос обсудить надо, а пока вернусь к событиям в нашей многострадальной, ныне коммунальной халупе.
