Этой ночью передо мной встал выбор: быть хорошим мальчиком и надеяться на чудо; не думать о жутких картинах, всплывавших в памяти, и надеяться на лучшее будущее; или же принять всё случившееся как данность и перестать бояться этих алых сполохов, возникающих перед глазами, как только веки отгораживают сознание от окружающего мира. И я сделал правильный выбор, по крайней мере, мне так кажется: я полночи думал о том, что произошло в прошлом, и пришёл к выводу, что даже если мы могли сделать что-то большее, уже ничего не изменишь, и на тот момент я сделал всё, что смог. Женщины и дети, которые умерли в реальности, были спасены. Солдаты, которые выжили на «оригинале» истории, были убиты, пусть и не все. Их покарала сама Смерть. И этот исход всё же был намного лучше, чем тот, что оставил след в истории. А значит, я мог принять эти три часа и больше не бояться алых вспышек… Потому что они все были отомщены.
Утро наступило для меня около десяти утра, и, разлепив глаза, я подумал, что бабушка наша была кладезем мудрости — в эту ночь мне вообще ничего не снилось. Странное дело, я сумел принять своё прошлое и двигаться дальше, следуя совету, а вот Инне она, похоже, советовала не принимать ужасные моменты, как реальность. Неужели из-за того, что их было слишком много, и её разум бы просто не выдержал? Значит, меня это тоже ждёт? Ведь путешествий будет ещё много…
Прогнав неприятные мысли, я наконец встал и отправился в душ. Горячая вода помогла окончательно проснуться и собраться с силами, а настроение медленно, но верно поползло вверх. Добравшись до кухни, я обнаружил, как это ни странно, записку от Инки (раньше за ней такого не водилось), в которой сестра интересовалась, в норме ли я, и просила послать ей смс. Неужто Иннусик обо мне волнуется? Это как же её вся эта ситуация тряхнула, раз наша бука-одиночка о ближнем побеспокоилась?
Отослав смс о том, что я в норме, и выразив уверенность, что она тоже в порядке (за вопрос Инка бы меня прибила), я уселся пить чай с напечёнными демонами с самого утра блинами. Настроение стало ещё лучше, а ответ Инки: «Ясен фиг, я в норме! Как ты смеешь сомневаться, смерд?» — и ехидный смайлик окончательно убедили меня в том, что жизнь всё же скорее хороша, чем плоха, и надо стремиться сделать её ещё лучше, а не впадать в депрессию, перебирая в памяти детали тяжёлых моментов прошлого. Одно только было фигово — Динка на сутки исчезла из поля моего зрения, и я о ней волновался. Но я точно знал, что с ней всё будет в порядке — Динусик до ужаса сильная. А ещё… Я ведь не зря назвал её Всадником на бледном коне, за которым следует Ад. Дина переживёт эти события, потому что она способна на то, на что не способны ни я, ни, как оказалось, Инна — она умеет принимать чужую боль как данность. И причинять её — тоже…
Когда часы на стене оповестили меня о приближении обеда, я нехотя отправился переодеваться, напялил запасной спортивный костюм (к сожалению, тёмно-серый), с тоской глянул в сторону его чёрного клона, висевшего на верёвке и пытавшегося просохнуть (видать, демоны постирали), и с тяжким вздохом поплёлся к двери. Предстоял рабочий вечер, полный рок-музыки, пьяных посетителей и, возможно, воплей Грелля. О да, я опять его ненавижу (хотя и чуть меньше, но это мелочи), ведь жнец наверняка припомнит мне «должок» и начнёт капать на мозги, стараясь вытащить меня на кладбище. А мне что-то как-то совсем не светит с ним туда тащиться, хотя, конечно, обещания надо держать…
Рабочий вечер, что интересно, прошёл спокойно, и Грелль в клуб даже не явился, но стоило лишь мне расслабиться и подумать: «Пронесло!» — как возле чёрного хода меня перехватил явно раздражённый, возмущённый, но как обычно жеманный жнец. Подлетев ко мне, он с ходу заявил:
— Лёшечка, представляешь, какая несправедливость? Меня обвинили в том, что я плохо выполнил свою работу! Владыка Эмма сказал, что снимет меня с этого задания, если будет ещё один прокол!
«Проколись!» — с нотками истерической радости подумал я, но промолчал. Я жить хочу…
— Но я ведь не могу оставить нашу игру, правда? И тебя тоже.
«Какая интересная очерёдность», — съязвил я про себя и поплёлся домой. Жнец же шёл рядом, размахивал руками, и вещал:
— Поэтому теперь, прости, дорогуша, я не смогу тебе помогать так очевидно! Да, я, конечно, сделал, что хотел с этими глупыми смертными, но начал-то ради тебя! А в результате разошёлся, и получилось так, что нескольких солдатиков, которые имели шанс попасть в твою сестру, я слегка уничтожил!
«Милое словосочетание — „слегка уничтожил”. Да уж, этого типа без ста грамм на грудь понять нереально!» — прокомментировал я мысленно, без особого интереса прислушиваясь к дальнейшем излияниям паранормального существа.
