Хохотнув, он открыл текстовый редактор. Компьютер зажужжал, но послушно исполнил команду. Гоша снова задумался. Его жизнью были новости, а не высосанные из пальца мысли, от которых максимально хотелось избавиться в туалете. Редактор требовал перчинки, обновления, остроты, всего того, что помогло бы привлечь нового читателя и установить обратную связь. Палец застрял на пробеле.
«О чём писать? В стиле ню без тормозов. Класс. Вот только пошлостей и не хватало в газете. Или хватало? Боже, это кара за то, что я выбрал вторую в списке вечности профессию? Проститутка с пером. О чём писать? Какое счастье, что на мою фамилию наложено табу. Такой ересью осквернять себя почти самоубийство, – думал Гоша, глядя на чистый лист в экране монитора. Пальцы зависли над клавиатурой, нервно подрагивая. – Джорджия. Производная от Гоши. Буду зваться Джорджией. Так. Погнали?»
Он застрочил по клавишам, как пулемётчик, догоняя мысли и вживаясь в роль. Написав пару строк, Гоша сфотографировал себя на телефон и досконально рассмотрел лицо. Ухмылка застыла на губах, а пальцы не останавливались до тех пор, пока добрались до многоточия.
– Итак, что получилось, Джорджия? Умеешь ли ты писать так же круто, как я? Вряд ли. Давай-ка почитаем, – мужчина сцепил пальцы в замок, как это делал шеф, когда проверял тексты. – Название. Вечная проблема. Что если… «Поймай Джорджию». Пусть ловят похотливые ценители красоты. Что пообещать в приз? Свидание? Ха, вот облом настанет, когда счастливчик поймёт, что поймал на крючок мужика. Вообще нонсенс одно и то же название. Отлично. Уже не так, как обычно. Одна рубрика и одно название на все пять месяцев позора.
Он впечатал правки и снова перечитал текст. Улыбка плясала на губах. Главный редактор либо проклянёт, либо потрёт ладошки от предвкушения. Глаза побежали по строкам:
«Привет, мои сладкие любители клубнички со сливками. У нас начинается марафон, где главным призом буду я – Джорджия. Попробуйте поймать меня в свои сети, и тогда вы узнаете рай на земле.
Что же во мне особенного? Стоит ли устраивать за мной охоту, решать вам. Вы хотите знать, какая я? Справедливо. Всегда приятно, когда твоя мечта имеет формы. Мои – просто потрясающие. Сама от себя в восторге. Это так по-женски, скажете вы и будете правы. Странно, если женщина не любит себя. Просыпаясь утром, я вижу в зеркале прекрасное видение с сияющими голубыми глазами, настолько чистыми и бездонными, каким может быть небо в ясный день. Мои пушистые ресницы не нуждаются в туши, но я всё равно придаю им объём, потому что мне нравится, как они загибаются на кончиках и дотягиваются до изящных бровей, когда я удивляюсь. А удивляюсь я бесконечно, глядя на мужчин. Они, как дети, наивны и понятны. Их так легко завести туда, откуда они не могут выбраться. Бедные, они смотрят мне в рот, пожирая взглядом мои мягкие сочные губы. Их руки тянутся запутаться в моих шелковистых волосах, чёрных, как самая соблазнительная ночь. Мужчины жадно дышат, подстраиваясь под моё дыхание, которое волнует грудь натурального размера C, и роняют на неё слюнки. Это так мило. Многим кажется, что я слишком высока, но мои метр семьдесят – сущая безделица, если без каблуков, а мне по вкусу шпильки, удлиняющие ноги. Я без ума от себя. И если вы ещё не поняли, то в такой же степени могу быть без ума и от вас. Докажите, что умеете рисковать ряди женщины. И быть может, вас ждёт награда – моя любовь. Вы будете первым, кого я полюблю и подарю рай на земле.
Вы хотите знать обо мне больше? Резонно. Что именно волнует ваше беспокойное сердце, чего просит душа? Позволите мне угадать или осмелитесь спросить? Решать вам. В следующем номере вы узнаете мою первую тайну. Живу ожиданием встречи, ваша Джорджия».
– Уже хочу себя, – нагло ухмыльнулся Гоша и провёл рукой по своим жёстким волнистым волосам, оценивая их гладкость. – Уже чую гневные звонки домохозяек, унюхавших соперницу. Держите крепче своих мужичков, ибо они захотят поохотиться. Это инстинкты. Вас они уже поймали, а за мной ещё придётся побегать. Ведь я – запретный плод, журавль в небе.
Сохранив файл, он отправил его по электронной почте главному редактору и широко зевнул. Наконец-то, захотелось спать. Отключив компьютер, Гоша нырнул в постель и закрутился в одеяло. Последняя ночь в любимой кроватке перед побегом.
– Зачем? – пробормотал он, прежде чем провалился в сон, поначалу пустой и тёмный.
К утру в сон заглянула Джорджия, соблазняя голубыми глазами точь-в-точь как у него самого. Она томно прикрывала веки, опушённые ресницами, и прикусывала нижнюю губу. В кои-то веки рефлекс не сработал. К своей копии Гоша не чувствовал ничего, кроме любопытства. Ни размер C, ни длинные ноги в чёрных чулках не вызывали ровным счётом никакого желания.
– Сгинь, – пробормотал он и проснулся.
