Его ждал сумасшедший день. Грядущие перемены били копытом под окном. В душе творилась полная неразбериха. Умчаться от греха подальше из города, где твоё имя склоняется на все лады, а пятая точка держит верхние строчки всех новостных лет, было бы неплохо. Да что там неплохо. Это было бы здорово! Вот только неизвестность настойчиво предупреждала об опасности. Да и чего скрывать, привык Гоша к комфорту.
– Куда рванёшь? – спросил Сэм, приехавший к обеду с вещами.
– Куда глаза глядят, – равнодушно ответил старший брат, собирая рюкзак. Он планировал путешествовать налегке. В конце концов, одежду можно купить везде. А потому он взял сменный комплект белья, семь пар носков, джинсы, спортивные штаны, толстовку, пару футболок и лёгкую куртку на всякий случай. Можно сказать, ничего и не взял.
– Это понятно. А куда глядят твои глаза? – не отставал Сэм. В его голосе слышалось едва уловимое заискивание.
– В никуда. Отстань. Звонить буду с другой симки. Ухожу с радаров. Хочу покоя на время. Найдётся удалённая подработка, дай знать. Тебе же будет спокойнее, если ты не узнаешь, где я. Не придётся врать.
– Бак заправлен. Машина на ходу. Какая же она древняя. Ты уверен, что справишься? Брат, я волнуюсь. Зря ты это затеял. Зачем тебе срываться? Поживи в своё удовольствие здесь. Гарантирую, не соскучишься.
– Это-то и пугает. Ладно, Сэм, не грызи себя. Квартируй от души, но баб не води. Это холостяцкая берлога. Не оскверняй, – грустно улыбнулся Гоша. Впервые он собирался в длительный отпуск без определённой цели. Предстоящее безделье никак не вязалось с привычной жизнью, кипящей, словно лава в жерле вулкана.
– Ладно. Буду посылать фотоотчёты, – примирительно вздохнул Сэм. – Кстати, твоя просьба ушла в народ. Нам остаётся только ждать. Месяц-другой и будем точно знать всё о твоей змейке, вплоть до размера чешуи.
– С тобой приятно иметь дело. Держи в курсе. Всё, присядем на дорожку…
Братья символически присели на кровать. Гоша выставил на часах точку отсчёта своей новой жизни. Пускаясь в бега, он ощущал себя Джорджией – тайной, покрытой мраком. Возле дома его ждал раритет отечественного автопрома – «десятка» мрачного синего цвета с двадцатилетним стажем стояния на колёсах. После уютного купе в ней всё раздражало, включая потёртые сиденья и древнюю панель управления. Гоша бросил вещи в багажник, кейс с ноутбуком – в салон, а сам залез на водительское место. Руки легли на руль, а в груди заклокотал смех от воспоминаний. Когда-то на этой машине он постигал азы вождения, наносил ей первые увечья, возвращал к жизни. Сейчас ей выпал шанс отомстить ему за причинённый вред. Из всех благ – гидроусилитель руля. Ни тебе климат-контроля, ни коробки-автомата.
– Я буду звать тебя Джорджия. Не возражай, – усмехнулся Гоша, представляя, как будет в пути разговаривать с машиной, потому что других собеседников не предвидится.
Из города он выехал быстро и помчался, не нарушая скоростного режима, потому что «десятка» даже из вредности не могла разогнаться быстрее ста километров в час. Первое время Гоша привыкал к машине, она к нему. Оба подстраивались, потом вроде как срослись, а к ночи оба вымотались. Остановившись у придорожного кафе, беглец от неприятностей выбрался на твёрдый, но сильно израненный асфальт и жалобно потянулся, слушая щелчки суставов и позвоночника. Болело всё. Прихватив ноутбук, он побрёл в кафе, чтобы впервые за всё время поездки перекусить и пролистать почту. Его встретили скупые огоньки новогодней иллюминации и сонная девушка за барной стойкой. Других посетителей не было.
– Тук-тук, есть кто живой? – усмехнулся Гоша, с удовольствием разглядывая девицу лет двадцати. Она с трудом разлепила веки и уставилась на мужчину, как на привидение.
– Вы кто? – нахмурившись, спросила она, видимо, так и не проснувшись.
– Я злой и страшный серый волк… – хмыкнул он. – Доброй ночи. Что-нибудь горячее есть, кроме вас, разумеется?
– Горячее? Грибной суп, макароны с котлетами, салат из овощей, курица гриль… – начала перечислять девушка, стряхивая сон.
– Можно короче? Что из этого всего съедобное?
– Суп, салат, макароны. Котлета жёсткая, курица резиновая, – недовольно буркнула она. За весь день она наслушалась о прелестях меню.
– Отлично. Суп, салат и макароны. Кофе имеется? Wi-Fi есть? – Гоша очаровательно улыбнулся. Даже после нескольких часов за рулём доисторического монстра он выглядел как искуситель.
– Кофе растворимый. Интернет медленный.
– Беру всё…
Гоша уселся за столик возле окна, чтобы видеть машину, дремлющую под фонарём. Непривычная тишина действовала на нервы. В объятиях шумного города он ощущал себя родным и любимым, здесь – инородным телом. Достав ноутбук из кейса, он подключился к Интернету и залез на почту, где увидел сразу три свежих письма и все от главного редактора.
«Сукин ты сын, Аллигатор. Что за бред прислал? Какая Джорджия? Ненавижу тебя искренне».
«Поставили в номер».
«Все хотят знать, кто такая Джорджия. Ты интриган».
– Хотеть не вредно, – ухмыльнулся Гоша. Настроение возвращалось. Аллигатор щёлкал зубами.
