— Рад слышать, — улыбнулся в ответ Император. Я даже слегка зависла, глядя на подобное проявление эмоций. Он так умеет, да? Не только рычать и разбрасываться обвинениями? Вот уж новость, так новость. — Оставлю вас. Меня ещё Арина ждёт и, судя по всему, она не в духе.
Императорские плечи поникли, а лицо приобрело мученическое выражение.
Так тебе и надо, сказала бы я, но воспитание победило. В конце концов, внутренне злорадствовать мне никто не запрещал.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, как только за Лиамароном закрылась дверь. — Болит?
Коснулась лица, на котором недавно были покраснения. Теперь оно слишком бледное, отчего жёлтые глаза кажутся ярче. Два янтарных солнца внутри которых утонули кусочки чёрного агата.
Мои пальцы подрагивали, когда я аккуратно трогала его скулы, а затем невольно переместилась к губам. Четко очерченные, сухие и теплые. У простых людей не может быть таких красивых губ. Искушающих, соблазняющих, дрогнувших в улыбке.
— Прости, — я отдернула руку, смущенная своим поведением. Он тут при смерти лежит, а я на его честь покушаюсь. Идиотка озабоченная. А ведь мне не только его губ хотелось коснуться. Из-под одеяла выглядывал мужской оголенный торс, а линия мощных плеч так и влекла мои бессовестные конечности ощупать её.
Ник улыбался. Не насмешливо, а как-то довольно. Будто наслаждался моими действиями. И что самое ужасное, он словно знал, что творится в моей голове.
— Ничего, мне нравится, — улыбка стала хитрее, а глаза лукаво заблестели.
Я малодушно спрятала руки за спину, но одна из них была поймана. Моя ладошка уютно уместилась в ладони Ника. Лишь одно это прикосновение заставило моё сердце биться быстрее и превратило мозги в сладкую вату. Вот только… Где-то, на самом краю сознания, забилась мысль — Аранэль также млела от его близости?
— Ник… Что у тебя было с леди Аранэль? — один вопрос и романтичность момента канула в лету. Но я не могла не спросить.
Он напрягся. Однако руку мою не отпустил.
— Зачем тебе это?
— Давай сначала ты ответишь, а потом я расскажу. — Я не собиралась предоставлять ему хотя бы малейшую возможность увильнуть.
Последовал страдальческий вздох. Затем осторожный взгляд — оценивал насколько велика вероятность спрыгнуть с темы. Судя по недовольной мине, я четко дала понять, что такой вероятности нет.
— Камилла была удобной. Красивая, ненасытная в постели, не конфликтная. Такой она была первые два года, — усмехнулся он. — Я рассматривал её в качестве жены. — Я непроизвольно стиснула зубы. Рассматривал значит. — Только лет через двадцать, может тридцать. — Ник заметил моё раздражение и уж слишком радостно улыбнулся. А потом и вовсе притянул меня и уложил к себе на грудь. Мы оказались лицом к лицу. Я попыталась вырваться, но он коварно добавил: — Тшш… Иначе не узнаешь, что произошло дальше. — Пришлось угомониться. — Так вот… Потом всё пошло по банальному пути. Ей надоело притворятся белой и пушистой, начались намеки, постепенно переросшие в скандалы. Она считала, что я влюблён в неё и не посмею бросить. А я вот посмел. За что до сих пор расплачиваюсь, слушая дурацкие сплетни обо мне, а раньше и потенциальными любовницами. Камилла всех запугала. — Наверное, у меня нервно дернулся глаз или что-то в этом роде, потому что Нику стало совсем уж смешно. Не сдерживаясь, он рассмеялся.
Я опять затрепыхалась, но и в этот раз меня не отпустили.
— Катя, не ревнуй, — лыбясь во весь рот, попросил Ник. — После нашей свадьбы я всех разогнал, за что был проклят и не единожды. Хорошо, что я не восприимчив к проклятиям.
Гневно засопев, я попыталась оспорить свой диагноз. Ревную я, конечно. Размечтался, котик.
— Я не ревную. — Вроде бы сказала твёрдо и уверенно, но отчего-то насмешливо-недоверчивая гримаса все равно приклеилась на лицо Ника. — Мне просто неудобно.
Специально поерзав и вздохнув для приличия, намекнула на то, чтобы меня перестали удерживать.
Однако упрямство Ника неизлечимо. Мало того, что он и не подумал освободить меня от захвата, так ещё и уложил к себе под бок. Спасибо хоть, что под одеяло не засунул, а то кто знает, есть ли вообще на нём одежда.
— Как же ты вкусно пахнешь… — Ник зарылся носом в мои волосы и с наслаждением вдохнул. — Цветами. Ты пахнешь цветами, — вкрадчивым шепотом произнес он. — Моя цветочная фея… — Вот и снова вернулись к феям и принцам. Будто и не было всех тех дней после памятного вечера в саду. Мне и самой не хотелось их вспоминать. Сейчас есть только я и он. Теплые объятия, ласковые касания, милые глупости на ушко.
