– Эй, тоже пошли за ними, – гаркнул один из конвоиров, подталкивая в спину одного из пленных, тот рухнул ничком наземь и больше не шевелился. К нему одновременно склонились Лисса и Орман. Лекарь задумчиво глядел на оборотника. Лисса сделала рукой жест, как будто пьет из стакана.
– Ты права, это то немногое, чем мы можем ему помочь.
Он достал кожанный сабан с узким горлышком, наполненный водой и стал осторожно лить мужчине в рот. Сначала тот никак не реагировал, потом стал жадно ловить губами тонкий ручеёк.
– Хватит, – убрал воду лекарь, в ответ на укоризненный взгляд девушки он добавил,– ему сейчас много нельзя. Лучше почаще понемногу. Им почти не давали ни питья, не еды, просто бросили в кормовой трюм.
Он напоил второго оборотника и спустя некоторое время потерявшие терпение охранники погнали тех дальше.
.......
Улочки южного города были каменные. Каменные прямые стены светло-желтого цвета взмывали ровно вверх, к плоским крышам; ближе к порту их высота была один-два этажа, а чем дальше в центр, тем выше становились дома, шире мощеные серым камнем улицы. Дома стояли близко друг от друга, сливаясь с каменными же оградами, которые были высотой два человеческих роста и больше. Редкие окна, узкими бойницами выглядывавшие на улицу, чаще всего были закрыты глухими ставнями.
Жаркое, палящее светило, яростно взирало с ультрамаринового небосвода на город и теряло свои горячие лучи в кривых изгибах узких улочек, нагромождении высоких толстых стен, дарящих обитателям благословенную прохладу и привычный вековой покой.
Как со временем узнала Элиссия, это была Антага, хань (страна), в которой обосновался господин Кольенз, точнее её главный город Бексаина, с одним из самых больших рынков работорговли. Всего самостоятельных ханьев вдоль Южного побережья и вглубь материка, до самых гор было около сорока.
......
Спустя час отставшая часть пленников, подгоняемая охранниками, наконец, достигла высоких железных ворот врезанных в каменную, малоотличимую от других ограду, окружающую двухэтажный дом Кольенза. Тяжелая створка с громким лязгом захлопнулась, заглушая уличный шум, поставив точку на прошлой жизни.
– Ну, чего встала, топай, давай, – мордатый охранник подтолкнул ее следом за каракалами, ведомыми другими громилами через малозаметную на фоне еще одной стены калитку во внутренний дворик.
Там, у стены, в каком-то напряженном молчании кучкой сгрудились пленницы. Число разбойников уменьшилось в половину, как успела заметить девушка, самых разгильдяйских отморозков не было, но те что остались были самыми жесткими и бездушными. Они распределились по кругу, оставив в центре площадку метров десять диаметром.
– Все дошли? – повернул голову господин Кольенз, сидевший на скамье, – вас только ждали. Ну, живо встали к краю, смотрите и слушайте. Выводите девку.
Откуда-то сбоку из каменной коробки без окон, которую Лисса даже не заметила сразу, два громилы выволокли.. Альвию. Растрепанную, в порванной одежде, с грязными потёками на лице. Она мелко дрожала, с отчаянием глядя по сторонам. Её бросили на песок у ног хозяина. Тот брезгливо наблюдал за тем, как она пытается встать, придерживая остатки платья; сделал знак своим гоблинам, те опять толкнули девушку вниз. Сжавшись, она обхватила себя руками и опустила голову.
– Я сразу всем сказал, что любое неповиновение или попытка к бегству будут караться. Было такое? Отвечай! – рявкнул он.
– Да… – прошептала она.
– Ты видела, что я сделал с непокорными пленниками за побег? – она кивнула, не в силах говорить, – Тогда почему, – иезуитски проговорил он, – ты посмела убежать в порту?
– Я не боюсь тебя!.. и вас всех тоже, – вдруг закричала Альвия, указывая на своих мучителей, – можете забить меня до смерти, я не подчинюсь вам!! Я свободная магиня, я подданная другого государства! Меня найдут… меня выкупят… – голос ее звучал всё тише, словно она сама не верила в то, что говорила.
– Заткнулась, наконец? – равнодушно произнес работорговец, – забить тебя?.. не мечтай. Смерть нужно заслужить. Ты что, умеешь драться? Это вон они пойдут на арену, – он кивнул головой в сторону оборотников, – а ты.. ты, конечно, будешь наказанна. Но по другому.
Он навис над ней, схватив за волосы:
