— Ты была маленькой, — выражение его лица смягчилось. — В нашем обществе тебя никто не осудит. Надеюсь, ты извлекла урок.
— Красть так, чтобы не попадаться? Да. Разумеется, извлекла.
— На борту «Вэлианта» ты не будешь ничего красть, Ная, — поджал губы Менас, не оценив шутки. — Понятно?
— Если у меня будет еда, одежда и способ честно зарабатывать на жизнь, мне не придется красть, Менас.
— Ная, я не шучу. Я смертельно серьезен.
— Да, я уже поняла, — она положила вилку на тарелку. — Я не украла ни единой вещи с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.
— В таком случае, за что тебя арестовали в третий раз?
— Арест был неофициальным.
— Как это?
— Меня арестовали и три недели продержали без обвинений. Потом меня отпустили, и на том все.
— Тебя три недели удерживали без обвинений? — помрачнел Менас.
— Ну да, — Ная не понимала его удивления. — Тайная полиция не обязана соблюдать законы. Поэтому она и тайная.
— Но почему?
— Потому что она выполняет указания центрального правительства, и официально ее не существует, следовательно…
Менас покачал головой, перебив Наю.
— Нет, я спрашивал, за что тебя арестовали?
— О, — она решила, что в ее интересах предоставить ему отполированную версию правды. Ная не настолько хорошо знала Менаса, чтобы доверить ему все грязные детали своей жизни. Не он ли предложил оставить прошлое позади? — Меня подозревали в контрабанде.
— В контрабанде? — расхохотался Менас. — Тебя?
— Менас, ты меня не знаешь. Не знаешь, на что я способна и как выживала, — ощетинилась Ная. Неужели он считал ее глупой, беспомощной, маленькой девочкой?
— Значит, подозрения были верны? — прищурился он.
— Конечно. Я с десяти лет помогала вывозить с планеты людей и доставлять в Коннор и ближайшие города лекарства и прочую контрабанду.
— С десяти лет? — у него отвисла челюсть.
— Мне нужно было есть. Я осталась без родителей. Мой брат был совершенно бесполезен. Контрабанда была единственным способом заработать денег и не умереть. Я была быстрой. Умной. Подходящая работа.
— Подходящая работа? — выплюнул Менас и, подавшись вперед, ударил апельсином по столу. — Ная, ты участвовала в преступной деятельности.
— Да, Менас, я в курсе. Я была там, помнишь?
— Тебе повезло, что в те времена ты была еще ребенком.
— Почему? Потому что иначе ты бы вернул меня как преступницу?
Похоже, ее предположение ошеломило его.
— Я бы никогда не…
Ная прервала его взмахом руки.
— Не сотрясай воздух. Все это я уже слышала, и каждый раз на меня в итоге клали огромный хрен.
На этот раз Менас не исправлял ее грубые слова.
— Ты не должна была оказываться в такой ситуации, — раздраженно заметил он. — Кто-нибудь обязан был за тобой присматривать.
— И кто же? — глумливо спросила Ная. — Мертвый отец? Брат-неудачник?
— А что насчет матери?
— Что насчет нее? — напряглась она.
— Где была она все это время?
— Далеко от меня, — Ная встала из-за стола и собрала грязные тарелки. — Когда мне было шесть, она сбежала с торговцем из Джеско.
— Она тебя оставила?
— Мне стоило поумнеть и понять, что мать стала первой в очереди, — Ная поморгала, сдерживая слезы, грозившие политься рекой.
— Твой брат?
— Шесть лет назад он сбежал на грузовом судне в колонии, — она забрала у Менаса пустой стакан.
— Но ты была еще подростком, — сказал он в явном замешательстве.
— Что я могу сказать, Менас? — направляясь на кухню, Ная чувствовала на себе его взгляд. — Наверное, я не та, за кого стоит бороться.
— Сейчас же положи тарелки и иди сюда.
Наю потряс его сердитый тон. Немедленно послушавшись, она поставила грязную посуду на ближайшую столешницу. Как только Ная повернулась к Менасу, он встал со стула. При виде его каменного лица, у нее в груди разлился страх. Судорожно сглотнув, она пошла обратно к столу.
Менас схватил ее за талию и притянул к себе. Попятившись, он развернул стул и, опустившись на него, усадил Наю на себя верхом. Его ловкие пальцы, доставившие ей огромное удовольствие, ухватили ее за затылок и запутались в волосах. Боль в бледных зеленых глазах Менаса ошеломляла.
— Ная, — решительно заявил он, — за тебя стоит бороться.
— Ч…что? — едва сумела выдавить она.
— За тебя стоит бороться, — столь же твердо повторил Менас. — Те люди? Твои родные? Они тебя бросили, но я не брошу никогда.
Он казался честным и искренним. Еще ни разу в жизни Ная не хотела поверить мужчине так сильно. Она открыла рот, но Менас покачал головой и прижал пальцы к ее губам.
— Знаю, что ты скажешь, но я — не они, — он словно искал подходящие слова. — Ты хоть представляешь, как много для меня значишь? Через что я прошел, чтобы получить тебя?
Ухватив свою майку за подол, Менас поднял ее, демонстрирую правую половину тела. Ная ясно увидела татуировки, на которые обратила внимание ранее.
— Каждая отметка — напоминание об аде, через который я прошел. Они рассказывают историю моих сражений, — Менас коснулся левой, не татуированной половины тела. — Но здесь? Здесь я напишу нашу историю. Очень скоро на мне будет твое имя, — он коснулся места чуть выше сердца.
