Осознание было шокирующим. Менас хотел написать ее имя над сердцем, потому что она была для него важнее всего на свете.
— Когда у нас появятся дети, их имена появятся рядом с твоим. Вот что ты для меня значишь, — он погладил ее по щеке. — Теперь понимаешь?
— Да, — глубина его преданности пугала и согревала Наю. Никто никогда не говорил ей подобных слов. Если какому-то мужчине и хватило бы смелости исполнить серьезное обещание, так это Менасу.
— Я понимаю, что ты мне не веришь, — он с печальной улыбкой погладил Наю по скуле. — По крайней мере, не до конца, — Менас нежно поцеловал ее. — Ничего страшного, милая. Теперь я знаю, чему противостою, и готов постараться, чтобы убедить тебя.
Ная не знала, что сказать. Потянувшись к очищенному апельсину, Менас отделил от него сочную дольку и провел ею по губам Наи.
— Съешь свой десерт, чтобы я потом съел свой.
Она не могла не уловить в его словах сексуальный подтекст и с радостью взяла дольку в рот. Прожевав вкуснейший апельсин, Ная почувствовала в животе первые намеки на предвкушение.
Теперь у нее в голове крутилась лишь одна мысль: «Я могу к этому привыкнуть»
Глава 7
Менасу нравилось смотреть, как спит Ная. С расслабленным лицом и легкой улыбкой на губах. Неудивительно, учитывая, сколько наслаждения он доставил ей после того, как она доела апельсин. Черт, Менас и сам улыбался, засыпая с нею в своих руках.
Он осмотрел ее полные губы и темные волосы. Из плафонов над кроватью полились первые тусклые лучи искусственного света. Харкосы давно научились подолгу жить в космосе, обманывая организм с помощью специальных ультрафиолетовых ламп на таймере, имитировавших ежедневный солнечный цикл. Принимая много витаминов и постоянно тренируясь, солдаты проводили на космических кораблях много лет кряду без каких-либо побочных эффектов.
Менас гадал, как воспримет Ная новый образ жизни. Хэлли адаптировалась тяжело. Вишес по мере возможности посылал ее к сестре в колонии, чтобы дать ей несколько дней на твердой почве. Если бы Нае понадобились перерывы, Менас тоже придумал бы что-нибудь. На его счету ожидали своего часа годы отпускных дней.
Он провел кончиком пальца по ключице Наи к горлу и вниз, между грудями. Менас все еще беспокоился из-за их разговора накануне. Детские преступления жены тревожили его меньше всего. Женщины Каликса стояли перед ужасным выбором. Ная выживала так, как считала нужным. Менас никогда не стал бы отыгрываться на ней за ее прошлое.
Куда больше его взволновало, что к ней отвратительно относились люди, обязанные ее защищать. Сбежавшая мать и брат, бросивший сестру ради лучшей жизни? Какой позор.
Теперь Менас понял, с чем ему придется столкнуться на пути к доверию Наи. Конечно, оно далось бы непросто, как и все поистине важное. Но она того стоила. Просто нужно было заставить ее увидеть в себе женщину, достойную счастья, любви и безопасности. Если бы ценой стал его последний вздох, так тому и быть.
Вспомнив, что обещал повременить с появлением детей, Менас осторожно выскользнул из постели. К его удивлению, Ная потянулась к нему. Он гладил ее по руке, пока она не вернулась ко сну, и с улыбкой направился в ванную, где занялся обычными утренними делами. Перед возвращением в спальню Менас нашел в одном из шкафов аптечку и достал термометр.
Сев на постель, он включил прибор. Перед сном Ная пояснила, что ей утрами нужно замерять температуру в одно и то же время после как минимум четырех часов сна. Учитывая распорядок Менаса, она просыпалась бы каждый день одинаково.
Менас прижал округлый наконечник термометра к ее виску. Моментально проснувшись, Ная в ужасе схватила его за запястье так сильно, что наверняка оставила синяки.
— Убери это от меня!
Термометр просигналил, и Менас осторожно отодвинул его от ее головы.
— Спокойно, Ная. Это просто градусник.
— Черта с два! — с дикими глазами Ная оттолкнула его руку и села. Она потерла место, к которому он прикладывал термометр. — Что ты со мной сделал? Ввел какой-то препарат?
Непонимание Наи повеселило бы Менаса, не будь оно вызвано приступом паранойи.
— Смотри, — он всунул прибор ей в руки. — Он просто измеряет температуру. Нужно прижать его ко лбу или к виску, и через три секунды он покажет результат.
Взяв устройство, Ная изучила его и провела кончиком пальца сначала по датчику, затем по цифровому дисплею. Она судорожно сглотнула и покраснела. Заметно смутившись, Ная избегала взгляда Менаса.
— Извини.
— Эй, — нежно окликнул он и слегка приподнял ей голову за подбородок. — Все в порядке. Мне стоило сначала тебя разбудить. Представить не могу свой испуг, если бы женщина, знакомая мне меньше суток, прижала нечто странное к моей голове.
— Наверное.
— Давай просто начнем новый день, хорошо? — Менас подался вперед и поцеловал Наю в губы. — Доброе утро, милая.
— Доброе утро, Менас, — засияла она.
— Улыбнись мне, — прошептал он и погладил костяшками ее щеку.
— Что? — Ная нервно рассмеялась, но не смогла сдержать ошеломленную улыбку, слегка приподнявшую уголки ее губ. — Зачем?
— Потому что мне нравится, как ты улыбаешься, — Менас поцеловал ее в лоб.
