Хозяин забегаловки затренькал, часто-часто перебирая струны. Видимо, он наконец подобрал мелодию и сейчас настраивался петь. Я жутко устала, все резкие и громкие звуки больно резали по ушам, мне хотелось в теплую кроватку. И переодеться и вымыться, а то я жутко грязная. Марэль выглядел и того хуже — весь в саже, полы плаща обгорели, теперь свисая рваными клочьями. Некромант был вял и постоянно тер покрасневшие глаза. Ему тоже безумно хотелось отдохнуть, но искать ночью постоялый двор у нас уже не было ни сил, ни желания. Марэль же наглотался дыма и теперь покашливал. Пришлось заказывать ему горячее молоко.
— Я тут от Тени весточку получил, — сказал вдруг наемник. — Пишет, что в Мортане дела плохи. Скрывать твое отсутствие уже становится нереальным, люди не верят. Оппозиция упорно толкает слухи о том, что ты умерла, а трон пустует нарочно — мол, приходите и забирайте государство, кто хочет. А твои сторонники… что ты так смотришь? Такие тоже есть, ты что, не знала? Вот чудачка. Ну вот, они ищут твою сестру, чтобы посадить на трон. Чтобы тот не пустовал.
— Хе, не найдут, — кисло улыбнулась я. — Когда она узнала о смерти моей маман, в прямом смысле слова скрылась в неизвестном направлении. И уже столько лет ее никто не может отыскать. А я ее поддерживаю, зачем ей в это ввязываться и ломать свою жизнь? Государство и без нее простоит. Она по характеру еще хуже меня, так что пусть гуляет.
— Не бывает людей с еще худшим характером, — уверенно заявил Дар, отчего получил пинок по ноге.
— А как сама Тень? — поинтересовалась я. — Как ребенок?
— Пишет, что нормально и чтобы я не волновался. Как она себе это представляет? — патетически вопросил Марэль. — Я тут извелся весь, а она мне — не волнуйся! А если бы с ее помощью попытались давить на меня, а, следовательно, и на тебя? Женщины…
Я хмыкнула — какая двоякая ситуация. Марэль за нее волнуется, она ему пишет, чтобы он не дергался. Он, наверняка, в ответных письмах просит ее о том же. И все равно за близкого человека невозможно не волноваться, как бы этот самый человек не просил. А если не волнуешься за него, значит, не такой уж он тебе и близкий.
Хозяин наконец-то разродился песней о каких-то неизвестных на нашем континенте богах и героях, о мужчине, который хотел летать и просил крылья как у птицы, о его возлюбленной — такой недосягаемой и одинокой. Мотив был простой, но приятный. Голос у исполнителя — не очень, эта песня больше подошла бы женщине. У мужчины не получалось прочувствовать текст, выходило суховато, он кое-где не дотягивал ноты.
Мелодия игралась неторопливо, ровно, повторяясь раз за разом. Под такое монотонное звуковое сопровождение я начала засыпать прямо за столом. Уже засыпая почувствовала, как некромант пододвинулся поближе, обнял меня за талию. Я положила голову ему на плечо и уснула.
Зелье никак не хотело закипать. Мало того, что оно было очень сложно в приготовлении, так еще и после этого его нужно было держать три часа в холоде, дав ему остыть. И избегать контакта с кожей. Поэтому мы попросили на кухне ложку с самым длинным черенком. Нам охотно одолжили, не спрашивая зачем, но подозрительно косясь. Когда мы просили котелок, на нас так же косились. Но, видимо, на этом постоялом дворе было правило «желания постояльца — закон», поэтому никто не стал к нам лезть с расспросами.
Мы дремали, чтобы хоть как-то скоротать ожидание. Всю ночь мы просидели в той забегаловке, слушая песни. Поспать не удалось — негде, а на стульях неудобно. А утром мы отправились на поиски недорогого постоялого двора. Нашли, правда, здесь все же было дороговато, но по сравнению с остальными — дешевле не найти. Я фыркнула — так и норовят обобрать до нитки. Гатта очень дорогая страна, в Ксавии дешевле. Вот так поживешь в Дортре неделю и разоришься. Определенно пора возвращаться домой.
Самое сложное будет как-то перелить зелье в пузырек. Дар предложил левитировать котел, но мы решили оставить это на крайний случай — слишком кропотливая работа. Что делать с зельем дальше, мы не имели ни малейшего понятия. Ну, кроме того, что неплохо было бы проконсультироваться с придворным гаттийским магом.
Я открыла левый глаз и взглянула на котелок, но зелье по-прежнему томилось и не собиралось доводиться до состояния готовности. Оно имело противный болотный оттенок, но в рецепте было написано, что готовое оно станет светло-зеленым. А болотный цвет указывает на промежуточную стадию. Интересно, подумала я, почему у всего неформатного колдовства — будь то некромантия или вот зелье, несущее безумство и скорую смерть, был оттенок зеленого?
Все пропорции ингредиентов отмерял Марэль, он же и готовил. Потому что у меня не хватит терпения на это все и я все просто выкину в окно, а некромант вообще заявил, что его нельзя подпускать близко к котлу, потому что он обязательно что-то напутает, и в городе станет на еще один постоялый двор меньше. Наемник обозвал наши отговорки ребячеством, тяжело вздохнул и принялся за готовку.
