Решительно отстранив консультанта, я все-таки прошла к двери, повернула торчащий из нее ключ и вошла.
И едва не присвистнула сама.
За дверью оказался никакой не чулан, а вполне просторное помещение, большую часть которого занимал загон со странным искусственным рельефом: весь пол загона был покрыт буграми и высокими кочками. А еще он был сплошь покрыт… собственно, раками. Раки кишели, заползали друг на друга и на кочки. Каждый из сидящих на верхушках кочек гордо посвистывал – пока его не сбрасывали другие желающие.
Сами раки были раза в три крупнее земных и отличались расцветкой – они были белые в нежно-лососевую полосочку по панцирю.
– Восхитительные создания, не так ли? – умиленно вздохнул за моей спиной профессор. – И уникальный эксперимент! Зима в Сиреневых горах, как я уже сказал, выдалась суровой, а прошлое лето чрезвычайно коротким. Словом, возникла угроза полного исчезновения этого замечательного вида. Видите ли, в естественной среде обитания горные раки-свистуны размножаются крайне, крайне неохотно. Точнее, может быть, охота-то у них и есть, но вот их образ жизни… все дело в том, что самцы зимуют исключительно на вершинах гор. Каждый рак стремится занять свою собственную вершину и, как только добирается до нее, сигнальным свистом оповещает, что вершина уже занята. В этот момент все прочие самцы, которые карабкались на эту самую гору, поворачивают вниз и отправляются искать новую гору – с незанятой вершиной. Собственно говоря, этим поискам и посвящено все время самцов горных раков помимо сезона спаривания. Сезон спаривания наступает весной – ведь самкам необходимо время до зимы, чтобы подрастить молодняк, а подросшим самцам – чтобы найти свои вершины. Увы, как вы понимаете, чтобы встретиться с самкой для спаривания, самец должен спуститься со своей горы. Во время спуска самец непрерывно издает призывный свист, и самки собираются вокруг самых высоких гор. На последних метрах спуска, завидев внизу самку, самец спрыгивает на нее сверху и… гхм. Так и происходит спаривание горных раков-свистунов. Существует даже теория, что именно для этой цели самцы и стремятся вскарабкаться как можно выше. Увы, далеко не каждому самцу удается успеть спуститься с горы до конца весны. А там сезон спаривания завершается, и пора снова карабкаться на гору – причем она может оказаться уже занята! Словом, в силу своей специфики вид крайне редкий и даже исчезающий.
Я представила весь этот процесс и от души посочувствовала самкам раков. Они-то заняты делом – воспитывают потомство, пока самцы лазают по горам туда-сюда. А если этот десантник-любитель, спрыгивая, промахнется? А даже если попал, то спрыгнул, сделал дело и полез обратно – доказывать, кто тут самый крутой рак на самой высокой горе, пока ее другие раки не заняли. А ты опять как-нибудь сама. Трудно, в общем, жить, если ты самка горного рака, тут даже сомневаться не приходится.
– Этой зимой в рамках эксперимента по сохранению вида мы отобрали несколько особей и подготовили для них, как видите, условия обитания, – продолжал между тем профессор. – Вот эти кочки призваны имитировать… хм, горы. Эксперимент имел фантастический успех. Как оказалось, в неволе горные раки-свистуны размножаются весьма, я бы даже сказал, чрезвычайно… охотно! В отсутствие настоящих горных пиков их вполне устраивает любая возвышенность. Правда, боюсь, теперь им непросто будет найти для себя подходящие горы в нужном количестве.
От полосатых спинок рябило в глазах. Да уж, эксперимент в самом деле удался. Только как-то затянулся. Судя по всему, в ближайшее время ракам-свистунам вымирание уже не грозит. Да их в этой комнате несколько сотен точно! А в распределителе, между прочим, периодически мест не хватает!
– Профессор, – строго начала я, откашлявшись, – вы же понимаете, что здесь приют для домашних и одомашненных животных, а не питомник диких раков?!
– Разумеется! – очень скорбно покивал Кирреску. – Я завтра же приведу группу студентов, и мы переселим всю популяцию в естественные места обитания. Однако, возможно, для научных целей следует оставить парочку…
– Нет! Судя по скорости, с которой они размножаются, через неделю их тут снова будет столько же!
– Ни в коем случае! Видите ли, у меня есть теория, что если поселить пару раков на абсолютно ровной территории, то спариваться они не смогут – ведь самцу будет неоткуда спрыгивать! Однако, как вы понимаете, чтобы проверить теорию…
– Или они эволюционируют, – мрачно предположила я. – И догадаются, что можно и не прыгать!
Кажется, зря я это сказала. Не нравится мне этот вспыхнувший в глазах профессора фанатичный блеск!
– Я ведь могу рассчитывать, что уже завтра ни одного рака на Лирку не будет?
– Разумеется! – с такой готовностью заверил профессор, что как-то сразу становилось очевидно: раки будут. Но, возможно, не в этом загоне.
Выйдя из распределителя, я оглянулась по сторонам, припоминая, куда еще планировала заглянуть с утра.
На другом конце дорожки заметила Тима и помахала ему.
А потом прямо передо мной выскочил из травы крупный кузнечик.