Честное слово, это как-то само собой вышло! Просто я уже трижды ходила с сачком “по еду” для милой птички, и до того привыкла высматривать в траве особо жирненьких и крупных – наверняка самых вкусных! – насекомых, что выработала нечто вроде рефлекса. А может быть, это сработала в подсознании связка “ветеринар – птичка – кушать”?
В общем, в следующую секунду я, хищно согнувшись, сделала стремительный прыжок – и сжала в руке кузнечика.
А когда Тим подошел, победоносно протянула ему кулак, в котором толкалось и щелкало.
– Я поймала кузнеца! – гордо сообщила ему.
– Спасибо, я сыт, – открестился Тим.
– Ты же кормящий мать! – возмутилась я. – Отдай вкусняшку ребенку.
– Сегодня я мать-ехидна, – скорбно признался ветеринар. – И вообще, сейчас Рупова очередь кормить эту заразу. Отпусти кузнеца, живодерка. Кстати, когда ты наконец поймаешь свинью? Ночью она опять забиралась в клинику.
Вопрос был больным. Изловить свинью заново не удалось даже нашему властному ветеринару. А ведь она моя подопечная! И вообще постоялица гостиницы! Вдобавок она создает повсюду хаос почище чем вездесущий единорог Козеус и все сорок дракошек вместе взятых.
Одно радует: судя по всему, свинья вполне счастлива. Она бегает, радостно повизгивает и весьма разнообразно питается. Из чужих кормушек, само собой. Каждый раз разных.
– Да? – опасливо переспросила я, с сожалением выпуская кузнечика. Тот с очумелым видом спрыгнул на землю. – И что она делала?
– Свинячила, – коротко охарактеризовал Тим.
– Да, – я вздохнула. – Это ужасно.
– Кстати, – он бросил на меня косой взгляд. – Как насчет сегодняшнего ужина?
– Ужин, – я попыталась вспомнить, что там с ужином. – Наверное, он будет… если получится. И не случится снова ничего ужасающего. А мне принц ночью предложение сделал…
И к чему я вообще это ляпнула? Это от недосыпа все, не иначе!
Что ж… придется буквально лупить по площадям. Хотя примерное направление все-таки ясно. Противник замер, ничем не выдавая себя, но это ничего не значит. На этот раз я действительно подготовилась.
Сузив глаза, я медленно повела рукой, прицеливаясь. И только потом изо всех сил вдавила рычаг садового опрыскивателя.
Ничего, даже если попадет на траву – растениям я не наврежу. Специально долго выбирала такой пищевой краситель, чтобы не причинил вреда, даже если что-то попадет животному в глаза или в рот. Безопасный, гипоаллергенный, не вызывающий раздражения и все такое. А заодно экологичный и биоразлагаемый. Хотя, честно говоря, не представляю, что за “натуральные ингредиенты” могут быть такого цвета. Но Гунилле виднее, а она сурком клялась. Сурком – это серьезно.
– Попалась!! – я даже радостно подпрыгнула, когда на резко порозовевшей траве в паре метров от меня появился такой же ядовито-розовый силуэт свиньи.
Ой, да она и впрямь еще совсем поросеночек. Да какой хорошенький!
– Фро-ося! Фро-о-осенька! – проворковала я нежным сюсюкающим голоском, низко наклонившись и медленно-медленно приближаясь к в кои-то веки видимой свинье.
Смерив меня обиженным взглядом, Фрося всхрюкнула. А потом резко встряхнулась – и розовые брызги полетели во все стороны. Секунда – и свинья снова была невидима, разве что несколько ярких мазков все еще выдавали ее. А вот я оказалась забрызгана ядовито-розовым пищевым красителем с ног до головы. Впрочем, скорее с головы до ног, учитывая позу, в которой передвигалась.
Злорадно всхрюкнув, свинья рванула прочь. Я выругалась. Да что за день такой! Опять придется возвращаться в свои апартаменты, переодеваться и отмываться. Грязное это дело – ловля свиньи.
И ведь, главное, перепоручить некому! Оба огра топочут так, что даже я их за километр слышу. Не говоря уже о студентах! Этим только поручи такое деликатное дело – разрушат все, что недоразрушила свинья. Ветеринары заняты в клинике, а с Тимом вообще… неловко получилось.
Я оглянулась. Вообще-то я собиралась еще заглянуть в конюшни – проверить надежность свежеустановленного дополнительного барьера.
Стойло для копытных у нас немаленькое, и там есть отдельные отсеки и даже огороженные выгулы на случай нескольких постояльцев или подопечных разных видов.
Разумеется, некропони я отвела в закрытое стойло. И все-таки беспокоит меня ситуация, когда нашего милого, замечательного… ну ладно, бодливого и фикусоядного, но все-таки уже родного единорога всего пара стенок отделяет от этакой страсти. Тем более, что Козеус знаменит своей способностью оказываться в самых неожиданных местах. В конце концов, от императорских пегасов его тоже отделяла стенка!
Я настояла, чтобы между стойлами возвели дополнительный барьер – и физический, и магический. И надо бы проверить работу. По крайней мере, Козеусу на мой внешний вид точно плевать.
А секунду спустя оказалось, что в конюшни мне надо очень, очень срочно. Потому что оттуда раздался пронзительный визг.
Не помня себя, я опрометью кинулась к загону зомбопони. Где вообще магический барьер?! И почему открыта дверь в загон?