Я бы предпочла, чтобы снился. И вообще сейчас лучше всего было бы еще сладко спать. В ближайшие много часов! А вовсе не торчать в пижаме в холле гостиницы, разглядывая неведомую жуть.
Увы, при трудоустройстве меня честно предупреждали о ненормированном графике. А значит, в ночной побудке и прибывших заполночь клиентах нет ничего слишком уж неожиданного.
Если бы еще их питомцы… ну хотя бы выглядели как-то иначе, что ли!
Клиенты больше всего походили на этакую вариацию семейки Адамс – все, как один, бледные и одетые в черное с головы до пят. Мать семейства – высокая, ярко накрашенная, в длинном элегантном платье и с распущенными черными волосами, увешанная серебряными украшениями с паучками и черепушками. Правда, ее супруг на Гомеса Адамса был не похож – он был тоже высоким и элегантным, в черном костюме с единственным светлым пятном – шейным платком в мелкий гробик. В руках мужчина сжимал пижонскую трость с набалдашником-черепом. Мальчик и девочка примерно одного возраста казались уменьшенными копиями своих родителей. При этом все четверо жизнерадостно улыбались.
Но впечатлило меня не само это семейство, а питомцы, которых они привели на постой в гостиницу.
Собственно, это были всего лишь крыса корниш-рекс и радужный пони, я таких уже видела, очень милое создание. Когда живое!
Оба питомца были определенно мертвыми. У пони на одном боку красовалась довольно аккуратно нашитая заплатка. У крысы время от времени отваливался привязанный пышным бантом хвост – как пояснили владельцы, хвост, играя, оторвал один из детей. От обеих зверушек шел едва уловимый запах формалина, а глаза у них светились потусторонним зеленоватым светом. А стоило мне протянуть дрожащую руку к пони, чтобы проверить свои догадки, как очаровательная радужная лошадка клацнула зубами – треугольными, как у акулы, с длинными хищно загнутыми клыками.
– Это, это что?! – определилась я наконец с главным вопросом.
– Зомби-пони, конечно, – любезно пояснил отец некромантского семейства. – И зомби-крыса. Любимые питомцы наших детей.
– Вы подарили детям… зомби?! – я перевела неверящий взгляд на, собственно, детей.
– Разумеется! – фыркнула дама. – Мы еще не сошли с ума, чтобы дарить детям живых животных! Во-первых, от детских игр живые слишком быстро портятся. А во-вторых, живые рано или поздно умирают! И даже поднятые потом они отличаются по поведению, это ведь уже совсем другие создания. Вы знаете, что крыса живет в среднем два года? Это же детская травма на всю жизнь! Нет уж, наши дети сразу получают только тех животных, которые всегда будут такими, как есть.
Я сглотнула. Мальчик нежно потрепал кошмарненького некропони по холке, и тот, ткнувшись лбом в его руку, тихонько заржал. Девочка тем временем ласково почесывала крысу по горлышку, а та запрокидывала голову. Мда… кажется, у них и впрямь идиллия. Некромантские детишки своими питомцами вполне довольны, а те совершенно счастливы… ну, если зомби вообще могут быть счастливы.
– Но, понимаете, – начала я, осторожно подбирая слова, – у нас тут… нет условий для… для зомби. Мы – зоологи, а не некроманты!
– Чепуха! – высокомерно фыркнула женщина. – Здесь гостиница для животных. Нигде не сказано, что они обязаны быть именно живыми! А отсутствие толкового некроманта в штате, между прочим, ваша недоработка! Безобразие. Кладбище-то хоть, надеюсь, найдется? Нет? Прискорбно. Но нам необходимо на два дня уехать, так что мы закроем пока на это глаза.
– Кормить обоих сырым мясом, – вмешался мужчина. – Можно давать немного свежей крови. И обязательно подпитывать некроэнергией! Раз у вас нет некроманта, надеюсь, хотя бы артефакты-накопители найдутся.
В этот момент что-то шелохнулось под ногами, следом опрокинулся вазон с многострадальным фикусом, который регулярно обгладывал Козеус, а потом зомби-пони вдруг подпрыгнул на месте, щелкая челюстями.
Взвизгнув, я кинулась наперерез некролошадке, растопырив руки. А то ведь этот… постоялец того и гляди сожрет другого постояльца!
Некромант небрежным щелчком пальцев заставил оскалившегося пони замереть, и в наступившей тишине дробно простучал топоток убегающей свиньи.
Опять ушла, зараза! Но по крайней мере, жива.
И тут же мое внимание привлек шорох рядом – возле стойки портье материализовался принц Лиам Наорский.
А он-то что здесь забыл посреди ночи?! И вид у него какой-то растрепанный и очумевший. Впрочем, будто опомнившись, Его Высочество уже выпрямился, поправил сюртук и придал лицу обычное невозмутимое выражение.
Зачем бы он ни явился – может, он сейчас как попечитель Лирку объяснит этим некромантам, что у нас тут только живые питомцы?
Некроманты, кстати, как раз склонились в церемонном поклоне – все четверо.
– Ваше Высочество! – я молитвенно сложила руки перед собой. – Тут привели… не совсем живых постояльцев. А у нас для них условия не предусмотрены, верно ведь?