Стоя в замкнутом пространстве полностью прозрачной ячейки входа в лабиринт арены, я просматривал окружающий периметр, и остановил свой взгляд на Лауре. С закрытыми глазами она стояла в соседней ячейке, полностью отрешившись от окружающего мира. Спокойствие и умиротворение являло выражение ее лица. И как бы мне не нравилось, что нас разделяла прозрачная панель, но повлиять на правила «турнира» я никоим образом не мог: один воин – одна ячейка. Сегодня они были заняты все.
А как хорошо начинался этот день. Я проснулся и тут же открыл глаза от тихих звуков, которых мозг определил, однако, верно. Но все равно было неожиданным застать жену за отжиманием от пола. Она тренировалась, разогревая мышцы перед предстоящим сражением. Все делает верно.
Мое пробуждение не осталось незамеченным с ее стороны. С открытой улыбкой она поднялась и присела рядом со мной.
– Доброго дня, любимый.
Только за одно это слово я был благодарен мирозданию. Вмиг Лаура оказалась в моих крепких объятиях, даже не сопротивляясь. Прикоснулся к ее губам и, нежно сорвав поцелуй, прошептал в самые губки:
– Люблю тебя, малышка.
– Какая я тебе малышка, Рыжик?
– Самая любимая.
Она чуть отстранилась и состроила строгое выражение лица, вот только во взгляде так и плясали искорки задора.
– А что, у тебя есть малышки еще и не самые любимые? – и как не старалась она выглядеть серьезной, но фраза прозвучала с озорными нотками в голосе, вызывая мой легкий смех.
– Ревнивая моя, – ласково коснулся ладонью ее щеки.
– Вот именно! И тебе прямо сейчас придется пересмотреть собственные убеждения, Лимариус.
– Какие еще убеждения?
– Как это какие?! Ты же не любишь ревнивых женщин?!
Вот теперь я уже рассмеялся громче.
– Для тебя, единственной, я уже давно сделал исключение из правил. Ты мое любимое недоразумение! Ты довольна?
– Вполне.
Теперь уже Лаура потянулась ко мне за поцелуем, оплетая руками шею, притягивая ближе к себе. Вот только маленькая шалунья начала дразниться. Вместо того чтобы поцеловать меня, она легонько провела кончиком языка по моим губам. Не выдержал и сам забрал ее губы в плен своего поцелуя.
А когда она отстранилась, то игриво спросила:
– А ты меня ревнуешь, Лимариус?
– А нужно? – теперь уже пришла мне роль выглядеть серьезным.
– Ты не ответил.
– Есть немного. Но это было до того, как ты призналась мне в своих чувствах.
Широкая улыбка сразу расцвела на ее лице.
– Расскажешь?
– Что тебе рассказать, моя малышка?
– А ты меня ревновал к илийцам или калитианам?
– Мне еще и к калитианам надо было тебя ревновать?! – на сказанное мной и глядя на мое выражение лица, на котором специально изобразил высокую степень изумления, Лаура прыснула от смеха.
– Тебе меня вообще не нужно ревновать, я вся твоя, Лимариус.
Но смех быстро сменился, и Лаура стала серьезной, по-настоящему серьезной.
– Вот только как нам теперь быть, когда мы застряли на этой забытой мирозданием планете?
– Не застряли, уже сегодня мы покинем эти стены. Я выкупил тебя у управляющего ареной, мы проведем этот турнир и улетим домой.
– И ты веришь словам управляющего? Словам вингардца?
– Вот мы и посмотрим, насколько этот вингардец держит свое слово.
– Ты говорил, что встретил рыцаря, как он там поживает?
Вижу, что Лаура ловит каждый мой жест или мимику, интонацию голоса или слово, способное раскрыть большее своим прямым намеком. Моей девочке так важно знать, что та надежда, что я дал ей вчера, не пустой звук.
– Неплохо. Причем у него весьма грандиозные планы на самое ближайшее будущее.
– Вот как? Рада за него.
– И я. А хочешь, я расскажу тебе одну сказку.
– Какую сказку? – вмиг удивление застыло на ее лице. Надо же, как удачно я смог заинтриговать свою жену.
– Например, сказку о том, как вертятся звезды, – ее глаза широко расширились в ожидании моего продолжения. – Вертятся-вертятся, значит, они, но из-за одного недоразумения им больше не судьба вертеться по кругу, долг-то уже погашен, – я широко развел руками, а на лице Лауры появилась ухмылка с легким шлейфом вины. – Кстати о долге. Недавно видел одного уже нашего с тобой общего знакомого, так вот пришлось передать ему, что у малышки удачи долга перед ним уже тоже нет. Потому что одному прекрасному недоразумению приспичило его погасить.
– Ты так ему и передал?! – на ее изумление, утвердительно кивнул в ответ. – И что же он?
– Мне уже следует ревновать?
Она стукнула своим кулачком мне по плечу.
– Только попробуй! Не люблю ревнивых мужчин!
И мы вместе рассмеялись.
После чего я присоединился к Лауре, тренируясь и разогревая мышцы. Позже нам принесли еду и одежду для меня для «выступления» на арене. Я должен был красоваться с обнаженным торсом и свободных штанах с нашивками из кожи и с таким же широким ремнем. Ботинки оставил себе свои. Хорошо Лауре не понадобилось что-то менять в той одежде, которая уже была на ней со вчерашнего дня.
