Я замедляю шаг и смотрю, как он идет рядом со мной, засунув руки в карманы. Бицепсы, испещренные голубыми венами, под лунным светом напрягаются. На нем нет толстовки, а рукава футболки обрезаны у плеч.
— Оцениваешь меня для матча по армрестлингу, да?
Макс заметил, что я уставилась на его руки. Мое лицо пылает еще сильнее, и я решаю сменить тему.
— Что это было там?
Он беззаботно пожимает плечами.
— Энди Сэндвелл сделал неуважительный комментарий в твой адрес, и я отреагировал соответствующим образом.
— Тебе не нужно было этого делать. Мне не нужно, чтобы кто-то меня спасал.
Некоторое время он молчит, пока мы бредем к озеру. Лунный свет рисует на воде мерцающую дорожку, словно зеркало, усыпанное звездной пылью.
— Никто никогда не нуждается в спасении, — говорит он, и наши шаги замедляются. — Но иногда это приятно.
Оглядываюсь по сторонам, гадая, куда подевались Бринн и Маккей. Я позволяю его ответу повиснуть в воздухе, не зная, как его воспринимать или что сказать. Макс продолжает это делать. Он постоянно завязывает мой язык узлом и превращает мои слова в пепел. Я не привыкла к такому.
— Почему ты захотел прогуляться со мной? — снова спрашиваю я, теребя обтрепанный край своей майки. — Все считают меня довольно отталкивающей.
Наступает еще одна долгая пауза, когда легкий бриз развевает мои волосы вокруг лица. Затем Макс мягко говорит:
— Убери слово «отталкивающая», и я с тобой соглашусь1.
Мой мозг переключается, и я чуть не задыхаюсь. Тяжелый комок застревает в горле, когда перевожу взгляд на него.
— Ты… считаешь меня красивой?
Мы останавливаемся на краю озера, где песок встречается с водой.
— Да. Конечно. — Он ведет себя так, будто это признание не имеет большого значения.
Я смотрю на него, разинув рот.
— Ты флиртуешь со мной?
— Это ты мне скажи. Я никогда ни с кем раньше не флиртовал, так что не знаю.
Комок в горле набухает, угрожая поглотить мой ответ, но мне удается выдавить:
— Похоже, ты флиртуешь.
— Тогда, наверное, так и есть. Тебя это беспокоит?
— Да. То есть… не совсем. — Я качаю головой, быстро моргая. — Вернее да.
Улыбка расползается по его лицу, и на щеках вспыхивают эти фирменные ямочки. Каждый раз, когда они появляются, кажется, что он делится маленьким секретом, превращая обычный момент в нечто более интимное, более личное.
— Что именно? — задается он вопросом. — Мне можно с тобой флиртовать или нет?
С трудом сглатываю, проводя липкими ладонями по бедрам.
Я не занимаюсь интимными делами. И личными тоже.
Макс наблюдает за мной, с нетерпением ожидая моего ответа, его сияющие глаза сканируют мое лицо в поисках реакции. Что-то внутри меня немного тает. Думаю, это мое сердце. Липкие кусочки начинают стекать, медленно спускаясь по моей груди и оседая в животе теплой лужицей.
Наверное, именно сейчас я должна улыбнуться ему в ответ, сказать что-нибудь кокетливое или спросить, что он делает завтра, чтобы мы могли составить планы.
Но в истинной манере Эллы я бросаю его, как трусиха.
Отступая, я бормочу что-то на прощание и быстро машу рукой.
— Извини, мне пора. Комендантский час. Мама будет волноваться. Пока. — Я успеваю заметить, как парень растерянно моргает, как разочарованно хмурится, прежде чем я разворачиваюсь и убегаю.
И бегу всю дорогу домой.
МАКС
Каждый день после школы в течение следующих нескольких недель Элла проходила три мили до города, в черной шапочке и с оранжевым рюкзаком, чтобы вернуться спустя несколько часов измученной, побежденной и выдохнувшейся. После той вечеринки у костра мы едва ли перемолвилась словом, но я слышал от Маккея, который слышал от Бринн, что она подает заявки на работу.
Сегодня я попытался сделать ее дорогу в город более приятной.
Почему?
Пока не знаю.
Может быть, я просто вспоминаю ту маленькую девочку, которую когда-то знал, и задаюсь вопросом, есть ли она еще где-то там. А может, столкнулся с таким количеством проблем в жизни, что стал склонен искать их решения. Элла — это загадка. Она — пазл с недостающими кусочками, и чем больше времени провожу с ней, тем больше мне кажется, что я нахожу новые фрагменты. Осталась ли она той девочкой с мегаваттной улыбкой и заразительным смехом, которая находила радость в книгах и бабочках? Или жизненные невзгоды погасили ее свет?
Я вижу проблески.
И это заставляет меня верить, что прежняя Элла не угасла окончательно.
Я выдергиваю сорняки в огороде на переднем дворе, когда замечаю, как она выходит из своей двери на крыльцо, которое занимает всю длину дома, отделанного простым темно-серым сайдингом и с темными ставнями. Это такой же дом в стиле ранчо, как и мой, только в гораздо лучшем состоянии. Наш дом наполовину достроен, частично закончен и полон злобных призраков.