Одна минута, вторая, третья… сила замерла, будто к чему-то тихо прислушиваясь, примеряя, колеблясь. И вдруг опустилась к ногам Айрелии, как нашкодивший щенок, просящий пощады, прекратив даже малейшие попытки побега.
— Господин Кастнер, что происходит? — на лице княжны явственно читался испуг и непонимание. — Что это еще за дрянь такая? И что…что она сделала с моим… моей кошкой?
Девушка подняла на меня взгляд, полный едва сдерживаемых слез. Она яростно одернула руку от темного сгустка и попыталась отступить вглубь комнаты, но стихия лишь двинулась следом, задерживая и окружая плотным кольцом.
— Почему вы молчите?! — в ее голосе нарастала паника и отчаянье. — Сделайте же что-нибудь, что стоите как истукан! И прекратите смотреть такими глазами!
Это не я смотрю, девочка, на тебя сейчас глядит сама тьма. И она не позволяет мне даже двинуться с места, ни то что ответить.
— Вы не оставляете мне выбора, извините…Рейонер…
Паника сменилась решимостью и Айрелия подняла руки, по которым заструились серебристые ручейки. Она призвала стихию.
Только не это. Неужели она не понимает, что подписала себе этим смертный приговор. Тьма не простит. Айрелии же не справиться, не удержать.
Показалось, что среди серебристых потоков я вдруг различил едва заметные огненные сполохи, ударившие жгучей болью.
Нет, этого просто не может быть.
Один удар сердца и жжение стало невыносимым, мешающим дышать. В голове, как ни странно, прояснилось и пришло осознание, что давление тьмы ослабло. Боль все усиливалась и вместе с ней начала расти уверенность, что девочка справится.
Уверенность, смешанная с удивлением.
Шаг за шагом я отвоевывал собственное сознание. Тело постепенно все больше поддавалось контролю, и я уже ощущал, что могу вновь управлять им. Воздух держал меня как в коконе, не давая темным потокам позволять себе лишнего, а я пользовался моментом и брал стихию под контроль.
Последняя вспышка боли и я удовлетворенно закрыл глаза, расслабляясь. Я справился. Мы справились.
Айра
— Так что же, княжна, — голос за спиной был холоден, отчего по позвоночнику толпой побежали мурашки, — я с нетерпением жду.
И что интересно я сейчас должна ему ответить. Извините, я тут хотела совершенно тайно пошпионить за вами и случайно ошиблась дверью.
Василь жался к моей ноге и старался лишний раз не шевелиться, видимо, помнил, что прошлая встреча с ищейкой ничем хорошим для него не закончилась.
И хотя в комнате было темно, но поворачиваться к собеседнику я не спешила. Спиной казалось безопаснее.
— Господин Кастнер, — я старалась найти оправдание своего странного поведения, но, как назло, ничего не приходило в голову, — простите за беспокойство, но я… я прячусь от вашего брата…
Точно, и как я об этом сразу не подумала, тем более что прецедент действительно был, о чем завтра всех известят красноречивые следы на щеке Тирела. Я решилась, наконец, повернуться к собеседнику, но все равно внутреннее напряжение не отпускало.
Темнота обступала со всех сторон и давила. Единственное, что удерживало меня сейчас от нарастающей паники — теплый пушистый комочек у левой ноги.
— В моей спальне? — похоже Рейонер мне не поверил и сильно сомневался в предлагаемом развитии событий. — И что же такого Тирел мог сделать, что вы решили от него сбежать?
Как же неприятно ощущать себя невероятно беспомощной. Мне приходилось оправдываться перед тем, кто жаждал забрать мою магию и тем самым уничтожить меня.
— Это была первая попавшаяся дверь по коридору, — точнее, третья, но знать об этом кое-кому совершенно необязательно. — Я не знала, что это ваши комнаты.
Была бы в курсе, в жизни даже носа своего сюда не сунула. Обошла бы за три квартала. Ненавижу таких, как он.
— И что же такого он мог сделать, что вы решили от него сбежать? — голос ищейки стал еще холоднее и теперь промораживал меня до самых костей.
Да сколько можно в конце концов. В душе начала нарастать злость.
Что мог сделать?
Похоже, Рейонер плохо знает своего брата, которого не смутило даже мое якобы благородное происхождение, чтобы попытаться затащить в постель. Более того, его не остановило и мое явное нежелание с ним куда-либо идти. Неужели это недостаточно веский повод, чтобы начать убегать.
Я настолько разозлилась, что сама практически поверила в то, что действительно пряталась, а не собиралась здесь шпионить.
— Знаете, господин Кастнер, ваш брат просто отвратителен! — я не могла найти приличных слов, чтобы выразить всю бурю моего негодования. — И вам бы следовало найти время, чтобы исправить это недоразумение!
И желательно радикально исправить. Я была бы только рада, если честно. Хорошая взбучка этому самовлюбленному болвану точно бы не помешала, а пошла на пользу. Может стал бы думать головой, а не другим местом, хотя бы иногда.
— Вы предлагаете мне устранить брата? — мне послышалась ирония в его словах. — Конечно, вы не первая, кому он… кхм… уделяет повышенное внимание, но вам не кажется, что столько жесткие меры пока преждевременны.
