— И вы чуть не убили меня, — я угрожающе ткнула в ошарашенного мужчину пальцем, — и еще неизвестно остановились бы на этом! Так теперь объясните мне, что за дрянь в вас живет. Неужели вы практикуете запретную магию?
Теперь ищейка был ошарашен вдвойне и точно не знал, как реагировать на нарастающую женскую истерику. Одно радовало — его счастливая улыбка растворилась без следа, и сейчас он сам был на грани паники.
— Что вы себе там придумали! — надо же, ожил, а то сидел, как пришибленная муха. — Какая еще запретная магия, княжна, вы, похоже, перечитали женских романов!
Конечно, романов. Да я в своей жизни всего несколько книг прочитала, и все по вине таких, как ты, между прочим, которые выслеживали и загоняли нас, как крыс. Мое лицо перекосило от отвращения, что ищейка воспринял на свой счет.
— Тогда как вы объясните то чудовище, которое живет внутри вас?
— Нет внутри меня никаких чудовищ, — он даже встал и подошел совсем близко, решившись меня успокоить и приободрить, — это всего лишь дар… мой дар. Вам совершенно нечего бояться, Айрелия. Вы в безопасности и такого больше не повторится.
Мужчина присел на диван рядом со мной и протянул платок с аккуратной вышивкой. Его лицо было полно сожаления и раскаянья, но я только отодвинулась дальше.
— Я поняла, чудовищ внутри нет, — он согласно кивнул, подтверждая мои слова, а я продолжила, — просто вы сами и есть чудовище!
Рейонер дернулся, как от удара, мгновенно растеряв все свою уверенность и спесь.
Что, неприятно, да ищейка. А ты попробуй лишиться стольких близких, скольких потеряла я. Может быть, поймешь в полной мере, что я к тебе испытываю. Земля должна перевернуться с ног на голову, прежде чем я перестану считать тебя чудовищем.
Я быстро вскочила на ноги и, не прекращая рыдать, покинула комнату, громко хлопнув дверью. Мужчина так и остался сидеть на злополучном диване, даже не пытаясь мне возразить.
Теперь я понимала, что совершила огромную ошибку. План казался мне идеальным, но моя самоуверенность привела к тому, что я не только лишний раз попалась на глаза злейшему врагу, но и потеряла близкого друга. Утихшие было слезы хлынули с удвоенной силой, и я шла, не разбирая дороги, практически летела.
Очнулась только тогда, когда поняла, что окончательно и бесповоротно заблудилась. Похоже, сегодня я побила все рекорды глупости. Обычно я вела себя осторожнее, и сейчас не могла объяснить, как сумела так вляпаться. Более того, теперь я не видела пути, как из этой заваренной каши выбираться.
И как заглушить вину, что ест меня изнутри. Сначала мама, потом Аника, а за ними и Василь… я несу гибель всем, кто так или иначе становится мне близок. Это же хуже, чем проклятие. Светлейшая, чем же я заслужила это.
Коридор, в который я по неосторожности попала был совершенно пуст. Светильники горели через один, отчего находиться в этом месте было жутковато и я поспешила миновать его как можно быстрее. Ускорила шаг настолько, насколько это было возможно и порадовалось уже было появившемуся вдалеке освещенного участка, как краем глаза заметила яркий блик сбоку.
Остановилась и повернула голову, наткнувшись взглядом на висевший на стене портрет девушки. Она была невероятно красива и свежа. Сидела, облокотившись на спинку резного кресла и смотрела на мир огромными зелеными глазами.
Это невероятно, но мне казалось, что в этих глазах живут маленькие огненные бесята. Хотя, возможно, такая иллюзия создавалась благодаря пышным огненно-рыжим волосам, волной спускавшимся до самой поясницы.
Да уж, Корвины бы точно удавились от зависти.
Как завороженная, я переводила взгляд от одного элемента картины к другому. Подмечая и элегантное изумрудное платье, и дорогие украшения, а еще ощущение счастья, застывшее на лице девушки. Перед ней была открыта вся жизнь и она это понимала. Мне казалось, что даже я сейчас заражаюсь внутренней энергией и силой незнакомки. Слезы мгновенно стихли, будто кто-то невидимый поселил в моей душе огонек уверенности и тепла.
Медленно я дошла до надписи внизу картины.
"Княжна Раниса Норен. 2054 год от освоения стихий"
Пять лет до разгара масштабнейшей в истории войны стихий. Сердце застучало как сумасшедшее, грозясь выпрыгнуть из груди. Не может быть.
Я снова вернулась к портрету и пригляделась уже более внимательно, ища сходство. Ничего общего с той Ранисой, которую я знала, не было. У княжны были совершенно другие черты лица, да и не было в моей реальной знакомой того греющего внутреннего тепла, наоборот, она пугала своим присутствием.
Да и Вилард же сказал, что его сестра умерла. Но это не может быть просто совпадением, я ощущала внутреннюю тревогу и продолжала изучать портрет миллиметр за миллиметром, но ничего не находила. Пока взгляд не зацепился за руки девушки.
Я приблизилась, и земля ушла из-под ног. На безымянном пальце правой руки было надето то самое кольцо, что отдала мне женщина, прежде чем отпустить в дорогу в Василем. Сердце застучало еще быстрее.
