— Что случилось с моей дорогой Айрелией? — Тир появился словно из ниоткуда, застав лишь окончание разговора.
Когда он уже, наконец, успокоится и избавит меня от необходимости слушать дифирамбы в сторону этой выскочки из провинциального рода.
— Успокойся Тирел, с ней будет нормально, поверь, твоя помощь там не нужна, — осадил я брата.
Судьба княжны сейчас меня ни капли не волновала, зато беспокоила судьба совершенно другой девушки.
Наваждение…
Как в бреду, ее образ то и дело вставал перед глазами, словно яд, проникший в самые потайные уголки души. Тяга к ней была совершенно нерациональной и не поддавалась здравому смыслу.
Я точно не в своем уме. Если раньше она преследовала меня только во сне, то после последней встречи занимала все мысли и наяву. И тем скорее надо было ее найти и прекратить все это.
— И кто же будет заниматься поисками, позволь узнать? — Тир обвиняюще уставился на отца. — Вечно вы решаете, куда мне ехать, а куда нет. Может уже хватит? Я не маленький! Сейчас же собираю вещи и отправляюсь обратно в Сатор.
Он уже было развернулся, чтобы уйти, но отец поймал его за локоть, останавливая.
— С разрешения императора я уже направил в поместье Норенов временного управляющего, — его невозмутимости можно было позавидовать, — он организует поиски на высшем уровне. Твое присутствие будет только создавать ненужные проблемы.
— Вот, значит, какого ты обо мне мнения, отец? — Тирел дернул рукой, высвобождаясь. — Ты никогда в меня не верил.
И он покинул палату, громко хлопнув дверью.
— Я немедленно готов отправиться в погоню, — теперь это стало для меня делом принципа. — Необходим только новый отряд и…
— Твой внутренний резерв полностью истощен, — отец жестко прервал и меня, не дав закончить фразу, — отряд дезориентирован, новых магов у меня нет, да и неизвестно, какие сюрпризы стоит ждать от этого газа.
— Какого еще газа? — этот момент напрочь вылетел из памяти.
— Маги из отряда отчитались, что нелегалы воспользовались удушающим газом с неизвестными свойствами. Кто-то потерял магию, часть лишились памяти, а некоторые так и не пришли в себя.
Может в этом и кроется разгадка. Газ. Она в него что-то подмешала и теперь меня мучают видения наяву. Кто знает, вдруг и в прошлый раз на меня тоже наложили сильнодействующие чары. Она же самое настоящее чудовище… я усмехнулся — прямо как я сам.
— Необходима масштабная зачистка этого рассадника, — я приподнялся на подушках, — думаю, что на землях Сатора мы сможем найти еще очень много интересного.
— Не волнуйся, я уже запросил помощи у императора. Как только она поступит, управляющий выкурит всех нелегалов из Саторских лесов. А само княжество мы поделим на равные части, чем меньше великих родов, тем больше магии концентрируется в наших источниках.
Отец мрачно усмехнулся и вышел, а я остался наедине со своими невеселыми мыслями. Что же, если к зачистке приступит сам император, то мне уже точно нечего там делать. Может оно и к лучшему.
Вот только сердце все сильнее ныло от предчувствия надвигающейся опасности.
Айра
Утро встретило меня дикой слабостью и головной болью. Ритуал настолько меня опустошил, что я проспала весь день и очнулась только с рассветом.
В первые минуты после пробуждения отголоски чужих воспоминаний еще давали о себе знать. Трудно было отделить себя от тех видений, в которые я неволей окунулась. Словно именно я только что стояла на древних развалинах, а потом решилась на опасное отщепление — вырвала дар… вместе с частью своей души, четко осознавая, что назад пути нет. Делая выбор, которого не предоставили мне.
Значит, отщепление дара.
Что ж, можно было догадаться, что кот не так уж и прост, тем более после того, как узнала про его демоническое происхождение.
Я поморщилась. Почему-то в этот раз чужие воспоминания не хотели отпускать так быстро, как раньше. Чем больше погружений я проходила, тем сложнее потом было найти себя в этом водовороте. Время шло, а мне все продолжало казаться, что какой-то кусочек меня действительно пережил много горя и сейчас эта частичка отчаянно тосковала
Надеюсь, это было в последний раз и я больше не буду цеплять чужие воспоминания. Просто не надо быть такой впечатлительной, это все лишь отголоски чужой жизни и чужой боли, не более того.
Я замычала и устало потерла виски, а потов вдруг замерла от внезапной догадки: а что, если вместе с даром в меня подселили часть чужой души?
В груди похолодело. Нет, они не могли так поступить, полностью лишить меня единственного, что у меня было — моей собственной жизни. Я не хотела проживать и доделывать то, что не завершила Раниса.
Руки сжались в кулаки, и я неосознанно потянулась к дару. Но и тут меня ждало разочарование. Моего дара больше не было, был чужой, контроля над которым я пока не имела. Дар Ранисы рвался наружу, как загнанный зверь, но не давал даже прикоснуться. А мой же, наоборот, словно погас, сжавшись до размера небольшой искры.
— Смотрю очнулась, — раздался от печи раздраженный голос Василя, — Хоссяйка!
