Аня послушно сделала шаг и оказалась прямо перед ним. Отец пальцем приподнял ее подбородок.
– Я уделяю тебе слишком мало времени?
Аня кивнула. К горлу подступил ком. Он спросил это! Она так давно ждала, что он будет уделять ей внимание! Наконец-то! Аня смотрела в пол и молчала – боялась, что заплачет от радости, если проронит хоть слово.
– Хорошо, – кивнул отец. – Я буду уделять тебе больше внимания.
Аня подняла на него глаза. Неужели? Отец будет любить ее больше, чем мать?
– Закрой дверь, – ласково, но твердо сказал он. – Нам никто не должен помешать.
– Ты уверена, что хочешь ехать одна? – Света заботливо смотрела на Анну.
– Я уверена, что вообще не хочу туда ехать, Свет, – вздохнула Смолина, захлопывая багажник и усаживаясь за руль верного «Пинина».
– Может, хотя бы Витальку возьмешь с собой? – Света поиграла бровями. – Тем более ты ему явно небезразлична.
– И что мне с ним там делать? Он собственной тени пугается! Да и это было условие – приехать одной.
– Резнов не одобрит, – покачала головой Света.
– Поэтому мы ему не скажем, да? – Анна подняла брови. Света вздохнула.
– Я тебя прошу: будь осторожна!
– У меня есть чем защитить себя, – Анна кивнула на бардачок, в котором лежал пистолет Резнова. С заднего сиденья послышалось недовольное кудахтанье.
– А это зачем? – Света удивленно заглянула в салон. Там стояла небольшая клетка с живой курицей. Птица непонимающе смотрела на Свету.
– Это еще одно условие.
– Ох, Анька, не нравится мне все это! – тревожно сказала Света.
– Да мне вообще все это дело не нравится, Свет! – нетерпеливо сказала Смолина. – Что теперь – лечь и умереть? Мне нужно хоть что-то делать, понимаешь? Иначе я сойду с ума.
Света вздохнула и обняла ее через окно.
– Лети, Мотылек! Только обязательно возвращайся.
Деревня Гимолы, затерянная среди карельских болот, выглядела так, что Анна невольно подумала, будто попала в прошлый век. Разбитая дорога. Покосившиеся дырявые сараи. Железнодорожное полотно, уходящее в никуда. Впрочем, за последнее время Анна уже насмотрелась на подобные полупокинутые деревни. Выгодно отличалась от них только «Обитель Рассвета».
– Жируют на чужой крови, ублюдки, – сквозь зубы процедила Смолина, заворачивая в Гимолы.
Она остановила «Пинин» возле древнего «Запорожца» зеленого цвета. Капот, находящийся у этой машины сзади, был открыт, в моторе копался помятый старичок в кепке набекрень. Он неотрывно следил взглядом за Анной с тех пор, как «Пинин» вынырнул из-за поворота. Смолина подумала, что так всегда бывает в глухих деревнях – стоит появиться кому-то новому на пустых улицах, как он тут же приковывает все внимание немногочисленных местных.
Старик с любопытством смотрел на Анну из-под густых бровей. Смолина поздоровалась.
– Вы знаете человека по имени Лембо?
Старик подозрительно смотрел на Смолину.
– Ну! – кивнул старик.
– Как мне его найти?
– Не надо тебе его искать, – покачал головой старик.
– Это почему?
– Не любит Лембо пришлых.
– И все же?
Старик хитро прищурил глаза.
– На бутылку дашь?
Смолина усмехнулась. Значит, дело не в том, что там любит или не любит Лембо, а в бутылке. Удивительная жидкость, открывающая дороги в глубины самопознания, – воистину шаманское зелье!
Анна достала из кошелька несколько бумажек.
– Добро! – кивнул старик. – Как из деревни выйдешь, так дорога одна будет, никуда не вертай, – он взглянул на «Пинина». – Дорогу залило, но ты, может, и пройдешь. Но коли застрянешь – пиши пропало! Места тут гиблые, ни людей, ни зверей, ни птиц, ни даже муравейников.
Анна кивнула. За свою жизнь она из каких только мест не выбиралась с верным «Пинином».
– Камень черный увидишь, на нем надпись – «Воттоваара». Путь от него прямо в гору идет, а тебе левее, по тропе еле заметной. Там найдешь ты своего Лембо.
Сказав это, старик вновь уткнулся в мотор «Запорожца». Анна поблагодарила и уже садилась в машину, когда старик окликнул ее вновь.
– Только все же не надо его искать, Лембо-то.
– Почему?
Старик замялся.
– Места тут гиблые…
– А человек тут при чем?
Старик торопливо оглянулся, а затем и сказал вполголоса:
– Лембо на карельском значит «леший».
Когда Анна доехала до черного камня с указателем на Воттоваару, «Пинин» был в грязи по самую крышу. Вокруг простирались мхи да болота, дорогу подтапливало, и иногда машина по самые двери проваливалась в ямы, заполненные черной жижей. Из темной воды болот торчали раздетые стволы елей без единой ветви. Покосившийся знак ограничения скорости с цифрой сорок выглядел не более чем насмешкой – даже на своем внедорожнике Смолина не рискнула бы набрать такую скорость. Один раз «Пинин» пересек шаткий мост из бревен.
Дальше было не проехать. Едва заметная тропа петляла среди деревьев и пятен болот. Смолина вышла из машины с живой курицей под мышкой. Как в тот раз, три года назад, ей предстояло одной войти в лес по едва заметной тропе. Анна поежилась. Куда приведет ее эта дорога?
