Резнов и Ломов какое-то время хмуро смотрели друг на друга, словно это была борьба взглядов. Потом вдруг уголок губы Ломова пополз вверх, и они оба рассмеялись. Депутат вылез из-за стола и обнял Резнова.
– Вот так, девушка, – смеясь, сказал Ломов. – Раньше в армрестлинг выясняли, кто сильнее, а сейчас статус не позволяет – остается только битва взглядов!
Смолина улыбнулась в ответ.
– А ты еще неплох, Эдуардыч, – похлопал его по спине Резнов. – Взглядом стены не прожигаешь?
– Стены казенные! – шутливо погрозил ему пальцем Ломов.
– Птица тоже казенная? Ты бы ее воспитал, что ли!
– Не обращай внимания, – махнул рукой депутат и многозначительно поднял глаза к потолку: – Подарок оттуда. Пришлось оставить! Повторяет как заведенный то, что часто слышит.
– Проваливай отсюда! – подтвердил попугай и зашагал по клетке.
– Понятно, как ты общаешься с избирателями! – усмехнулся Резнов.
– Да ты бы видел этих избирателей! – недовольно пробурчал Ломов. – Ладно, забудь. Познакомь с дамой!
– Анна, – Смолина протянула руку, и Ломов с обворожительной улыбкой пожал ее. – Спасибо, что приняли, Артур Эдуардович.
– Ну, свои люди, как не принять! – Ломов уселся в кресло и указал им на удобные стулья. – Резнов, не обессудь, время – деньги. С чем пришел?
Резнов посмотрел на Анну и кивнул ей.
– Артур Эдуардович, – начала Смолина. – У нас есть все основания полагать, что в Карелии и, в частности, в Петрозаводске орудует секта, промышляющая убийствами и похищением людей.
В кабинете повисла тишина, улыбка слетела с лица Ломова.
– Кто?
– Светорожденный.
– Боже, да у него же обычная религиозная организация! – удивился Артур Эдуардович.
– А где проходит эта тонкая грань между религиозной организацией и кровавой сектой? – уточнила Анна.
– Ни разу не видел у обычных религиозных организаций вертолет в частном пользовании, – саркастически заметил Резнов.
– Какой еще вертолет? – не понял Ломов.
– Пассажирский Ми‑8. На частном острове.
Депутат забарабанил пальцами по столу.
– Вы хоть понимаете, кого пытаетесь обвинить? – нахмурился Ломов. – Это известный религиозный деятель, занимающийся благотворительностью!
– И не только ей, – парировала Анна. – У нас есть доказательства, что фирма, принадлежащая Светорожденному, выпустила игру смерти. Слышали же?
– Слышал. Только при чем тут…
– Моя приемная дочь пыталась покончить жизнь самоубийством после этой игры.
– Артур, на его организацию зарегистрировано несколько бизнесов, – вступил Резнов. – Они же некоммерческая организация!
– Тебе ли не знать, как у нас все делается! – пробурчал Ломов. Он вылез из кресла, достал из шкафа бутылку дорогого коньяка, плеснул в рюмку и залпом выпил. Ломов обвел взглядом пришедших: – То, что вы тут говорите, это очень небезопасные слова.
– Что есть, то есть, – вздохнул Резнов.
– У него во владении есть остров. В запретной зоне, где запрещено движение судов.
– Это основания для обвинений в убийствах? Анна, вы даже не представляете, против кого вы прете!
– Артур, дело серьезное, – сказал Резнов. – Выслушай ее.
Ломов устало махнул рукой и бухнулся в кресло.
– Три года назад убили целую семью, тела сожгли и выбросили в лес, – начала Анна. – Одна из жертв – известный журналист. Еще двое числятся пропавшими без вести. Одежду одного из них мы нашли в «Обители Рассвета» – деревне сектантов. Еще один бывший участник секты потерял все и теперь даже боится выйти из дома. Он даст показания, если необходимо. Игра, которую выпустила секта, уже привела к нескольким детским смертям. Есть основания полагать, что на острове посреди Ладоги они держат рабов.
Ломов молча смотрел на Смолину и моргал, словно его оглушили молотом.
– Это немыслимо! – наконец проговорил он, вытирая пот со лба. – Вы уверены в том, что говорите?
Резнов взглянул на Анну, и та кивнула. Ломов судорожно принялся перебирать бумажки на столе, схватил трубку телефона, но тут же положил обратно. Он глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.
– Я инициирую проверку этой организации, и если выявится хоть одно нарушение… – он покраснел от натуги. – Если хоть что-то из ваших слов подтвердится – им конец. У меня есть все необходимые рычаги. Мы сотрем их в порошок.
Резнов победно посмотрел на Анну.
– Мы можем чем-то помочь? – спросила Смолина.
– Вы уже помогли, – Ломов встал и пожал им руки. – С вами свяжутся, покажете все доказательства, какие у вас есть. И потом просто наблюдайте. Процесс будет громким.
Резнов и Анна встали.
– Только, Резнов! – насупил брови Ломов. – Без самоуправства! А то я тебя знаю. Анна, вас это тоже касается. Теперь этим делом займутся мои люди.
– А что делать нам? – спросила Анна.
– Ждать.
Лето выдалось горячим, и к концу августа жара ни в какую не желала спадать. Иссохшая земля просила дождя, так надоевшего Анне той страшной осенью. Но дождя не было. Как не было никаких изменений по делу Светорожденного. Были все основания полагать, что дело вновь заморозили. Но и деятельность сектантов замерла – Смолина не знала, причастен ли к этому Ломов, но больше Светорожденного по ТВ не показывали. Впрочем, ей сейчас было не до него.
