«Не ходи туда, Аня!» – это Тим. Его глаза-пуговички омутом смотрят на Анну.
Смолина пошатнулась от внезапно налетевшего порыва ветра, но чудом устояла на ногах. Бубен звучал оглушающе, сердце вторило ему в такт.
«Ты мне не мать!» – голос Лены эхом отдается в закоулках сознания, отталкиваясь от стен черепной коробки, каждый раз причиняя боль.
Еще шаг. Еще. Еще.
«Это просто гребаная спираль из камней, Смолина!» – Анна стискивает зубы. Ритм бубна нарастает.
«Внутри урагана всегда спокойно. Ты же ходишь по краю…» – прозвучал глубоко внутри голос Резнова, и Анна почувствовала его крепкую руку на своем плече, словно поисковик шел рядом. Внутри урагана… Нужно добраться до центра.
«Это просто камни…»
Ураган бушевал внутри Смолиной, затягивая ее в невидимую воронку воспоминаний. Порывистый ветер подхватил звуки бубна и хриплый крик шамана, взывающего к давно почившим в бездне богам.
Лена… Нужно сосредоточиться на Лене.
«Иди во тьму», – услышала она шепот Лембо в самое ухо так, будто он стоял совсем рядом.
Еще шаг.
«Плохих девочек ждет наказание…»
Там, в неизведанном мраке, покоились мрачные тени воспоминаний. Анна почувствовала, как они сминают ее сознание. Еще миг – и она не выдержит. Разум скользнет в бездну, из которой уже не выберется.
«Ненавижу тебя! Чтоб ты сдохла!»
Из мрака подсознания возникло лицо Лены. Она зло смотрела на Анну из-под нахмуренных бровей. Смолина протянула к ней руку, в которой была зажата Кувадка.
«Лена! Иди к своей маме!»
Лена покачала головой.
«Ты не моя мать».
«Не говори так! Я все делаю ради того, чтобы ты была счастлива!»
«Ты враг».
«Я здесь только ради тебя!»
«Тогда соверши… Пхоа… Пхоа… Ты должна совершить Пхоа…»
«Лена!» – Анна протянула руки к центру лабиринта.
«Ты спасешь меня, только совершив Пхоа…»
Внезапно все закончилось. Анна поняла, что стоит на коленях в центре каменной спирали. Она посмотрела на свою руку, в которой была зажата Кувадка. Ладонь была вся в куриной крови.
Смолина положила Кувадку в центр лабиринта. Она не знала, нужно ли что-то говорить, но на всякий случай прошептала:
– Кто бы ты ни был – забери это вместо Лены…
Когда она вышла из лабиринта, шаман стоял на краю Воттоваары над обрывом и задумчиво смотрел вдаль. Анна подошла и встала рядом. Она чувствовала себя чертовски усталой, словно перетаскала тонну пыльных мешков с хламом, долгое время валявшихся во мраке подвала. И вместе с тем она чувствовала облегчение. Как будто освободив подвал от мешков, Смолина дала свежему воздуху проникнуть в дом и выветрить застарелый запах плесени.
Словно в ответ на ее мысли из долины прилетел свежий ветерок и растрепал ее волосы.
«Пинин» вновь пожирал белые полосы шоссе. Позади остались Гимолы, и Смолина гнала машину в город, боясь опоздать. Ритуал был завершен. Анна спешила – то, что сказал шаман на прощание, не на шутку встревожило ее.
– Близкий тебе человек умрет.
Они стояли на вершине Воттоваары, горы духов, и древний ветер обдувал его острое лицо.
– Но мы же совершили обряд! – с ужасом прохрипела Смолина.
– Духи возьмут плату, – тихо произнес Лембо.
Когда Анна уже уходила с вершины, шаман окликнул ее, впервые назвав по имени. В его голосе Смолина услышала тяжелую грусть.
– Вечный Турсос поглотит этот мир, Анна. Роли распределены, и тебе досталась одна из главных. Много людей погибнет по твоей вине.
Эти слова звучали в голове Анны, пока она гнала «Пинин» по пустому шоссе в сторону Петрозаводска. Она настолько была погружена в тревожные мысли, что вздрогнула, когда зазвонил телефон.
– Алло?
В трубке послышался радостный голос Светы.
– Анька! Я так рада, что ты вышла на связь! Ленка очнулась!
Лена все так же лежала на больничной койке, только теперь ее глаза были открыты. Когда Анна распахнула дверь, девочка быстро взглянула на нее, но потом тут же отвела безразличный взгляд. Света радостно поднялась навстречу Смолиной. Судя по всему, они с Леной только что о чем-то оживленно болтали.
Анна подавила в себе желание обнять Лену, прижать к груди, как самое драгоценное, что есть в жизни. Она села рядом на табурет. Света глубокомысленно подмигнула ей.
– Ладно, девчонки, я вас оставлю! Думаю, вам есть о чем поговорить.
Света вышла, оставив в палате гнетущую тишину.
– Привет, – сказала Анна.
– Привет, – безразлично ответила Лена.
– Как дела?
– Замечательно, – Лена показала забинтованную руку. – Когда меня выпустят отсюда?
– Хочешь домой?
– Нет. Я не хочу домой, – жестко ответила Лена. – Я хочу выйти отсюда.
– Ты провела в коме несколько дней. Ты хоть понимаешь, что была на грани… – Анна хотела добавить «смерти», но не смогла выговорить это слово. Ей не хотелось, чтобы оно звучало рядом с именем ее дочери. – Зачем ты сделала это, Лен?
